Пастух и Боцман вышли из аппаратной и поднялись по лестнице выше. Лестница закончилась небольшой дверью, также запертой висячим замком. Сорвав замок, они растворили со скрипом дверь и вышли на крышу. В лицо им ударил поток прохладного вечернего воздуха; после затхлости технических помещений и запаха машинного масла в аппаратной воздух этот непередаваемо бодрил. Оказавшись на крыше, Пастух и Боцман осмотрелись.

С белым куполом неизвестного назначения в одном конце, истыканная массой каких‑то антенн, крыша все‑таки имела свободные места и позволяла принять вертолет. Сесть, конечно, нельзя было, но снизиться по минимуму – вполне возможно.

– Пастух, – позвал Боцман.

Сергей поднял на него взгляд. Боцман стоял чуть впереди и смотрел на Москву.

– Красиво, – произнес Боцман как‑то спокойно, словно вся остальная суета и подготовка не имели никакого значения.

Сергей подошел и встал рядом.

Перед ними в сгущающихся сумерках пестрела огнями Москва. Эта великолепная панорама города, озвученная непрерывным деловым гулом Нового Арбата, завораживала и притягивала внимание. Впереди чернела полоса Москвы‑реки, чуть справа блистало огнями здание бывшего СЭВа, похожее на раскрытую книжку, а за ним – белесый айсберг Дома правительства. Прямо вдаль, через мост за реку, убегал Кутузовский проспект, залитый ярким желтым светом, а сразу за мостом цеплял низкие тучи шпиль гостиницы «Украина», словно вобравший в себя все это желтеющее сияние московских проспектов и улиц. Слева, совсем рядом, красовалось высотное здание Министерства иностранных дел, почти близнец гостиницы «Украина», справа, чуть подальше, – высотка на площади Восстания. Длинные шпили сталинских высоток словно поддерживали тучи, создавая впечатление огромного шатра, разостланного над той крышей, где замерли сейчас Пастух и Боцман.

Они стояли и молча смотрели на эту картину, пока их не вызвал Муха.

– Вы что, заснули там? – послышался в наушниках его деловитый голос и тут же вернул их к действительности.

– Идем, – ответил Пастух. – Как у тебя?

– Я тут, в общем, разобрался.

Когда вернулись в аппаратную, все электрощиты были раскрыты. Муха задумчиво сидел рядом, на стуле, с отверткой в руках.

– Ну что? Демонстрируй – Все предельно просто. Смотрите. Вот питание на моторы. Если я перекрываю эти провода, то таким образом я останавливаю лифты. – Муха, как профессор на лекции, ткнул для наглядности отверткой в электрощит.

– Управлять ими отсюда можно? – спросил Пастух.

– Ну, в определенной степени.

– Муха, это же не аттракцион! – усомнился Боцман. – Ты же не катать Пастуха собираешься… – Не гунди, а слушай внимательно! Я же говорю, что в определенной степени можно и управлять лифтами. Для нашей цели этой степени вполне достаточно. Я уже показывал, как лифты вырубаются. Вот так все, а вот так каждый из них выборочно… Усекли? А потом я снова врубаю, и можно жать в кабине на любую кнопку.

– А если завтра с утра пораньше какой‑нибудь лифт застрянет? – поинтересовался Пастух. – Ведь тут же вызовут аварийную бригаду! Мы можем избежать этого?

– На этот случай, – немедленно парировал Муха, – у нас имеется другой щит… Следите за руками. Если я нарушу вот эту цепь, то в лифте сработает автоматика, он доползет до ближайшего этажа и там откроет двери.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Так что, пока я здесь, никто не застрянет. Правда, лифт так и будет стоять на том этаже с открытыми дверями, но пока кто‑нибудь сообразит, в чем дело, нам вполне хватит времени. Ну что?

– Подходяще, – кивнул Пастух.