Видно, древние морские боги были благосклонны к нашим героям, потому что в этот момент с моря задул свежий бриз. Хлопнули паруса, и яхта в один рывок оказалась около «Марианны». В мгновение ока белые полотнища парусов вдруг исчезли. Старый Туна не зря гонял свою болгарскую команду по пути из Турции. Уже с голыми мачтами яхта продолжала двигаться по инерции. Казалось, еще секунда, и она с треском врежется в белоснежный борт вражеского судна. Но вот заскрипел штурвал, и бушприт скользнул вдоль корпуса «Марианны». С легким стуком соприкоснулись борта кораблей. Тотчас два багра намертво притянули деревянное судно к своему железному собрату. Три легкие человеческие тени переметнулись на палубу натовской шхуны. Абордаж состоялся по всем правилам морской пиратской науки.

На этом мажорном моменте боги решили, что хорошего понемножку. В ходовой рубке вдруг щелкнул динамик, и на пульте внутренней связи зажглась лампочка с биркой «капитан». Хриплый недовольный голос что‑то спросил по‑итальянски. В следующее мгновение в руке у Боцмана появилась небольшая коробочка с красной кнопкой. Когда сердитая тирада прозвучала вновь, он привел взрыватель в действие. На долю секунды все вокруг: море, скалистый берег вдалеке, надстройки и замершую рядом яхту – озарила яркая вспышка. Корабль всколыхнулся от нескольких слившихся в одно целое взрывов. Где‑то вдалеке прокатилось эхо… На несколько мгновений все вернулось к первоначальной тишине. Потом разом замигали лампочки на пульте, внизу что‑то пикнуло, и шхуна наполнилась оглушительным трезвоном аварийной сигнализации. В дверь ходовой рубки влетел Док, за ним следом Пастух и Артист. У каждого в руках был миниатюрный «узи».

Дополнительные магазины с патронами были примотаны скотчем к рожкам, торчащим из автоматов. Лица команда на всякий случай размалевала черной краской. Это было не пижонство в духе плохих боевиков, а требования конспирации. Кому хочется, чтобы твоя физиономия навсегда осталась в чьей‑то памяти?

– Что? – коротко бросил Док.

– Капитан, сука, спит, как дельфин, вполуха, – доложил Боцман.

– Ага… – Док без лишних разговоров схватил микрофон внутренней трансляции, и по коридорам судна разнесся его голос. Док говорил по‑английски:

– Внимание!

Корабль захвачен. Всем оставаться в своих каютах. Все отказавшиеся подчиниться будут уничтожены без дополнительного предупреждения… Когда Док закончил свой короткий ультиматум, Пастух сорвал с переборки план корабля и сделал знак следовать за ним. Док и Артист молча устремились за командиром. На нижней палубе горел ночной голубой свет. Сразу у трапа они наткнулись на дверь капитанской каюты. Док и Артист замерли с двух сторон.

Пастух ударом ноги высадил дверь и мгновенно нырнул вниз, вжался в палубу.

И вовремя. Хлопнул выстрел – пуля с визгом срикошетила о переборку в коридоре. В следующее мгновение Пастух коротким ударом слева вышиб пистолет из руки полуодетого капитана и слегка ткнул его автоматом в лицо. Ткнул несильно, просто чтобы только сбить с него прыть – у них не было времени на то, чтобы приводить кого‑то в чувство.

– Где заложники? – спросил Пастух, приставив ствол «узи» ко лбу капитана.

Бывалый моряк молчал с каменным лицом.

– Вот мудак… – с досадой буркнул Пастух и выстрелил, Подушка на смятой постели разлетелась в клочья. Капитан подпрыгнул на месте и ответил:

– Палубой ниже. Каюта 16.

– Покажешь, – приказал Пастух и рывком поднял капитана на ноги.

В это мгновение в коридоре грохнула короткая очередь. Раздался голос Артиста:

– По дороге поболтаете, командир. Тараканы зашевелились.

И действительно, из глубин корабля доносились крики и топот ног.