– Все то же. Твой капитан. – Нифонтов открыл папку. – Вот послушай. Сегодня около семи часов утра он проник в квартиру Крупицы, и ровно в семь с ним связался Крымов… – Крымов?!

– Да. Он позвонил по телефону на номер Крупицы, когда там был Пастухов, и назначил ему место и время встречи… – Расшифровка есть?

Нифонтов передал лист бумаги с текстом разговора Пастуха и Крымова.

Полковник быстро пробежал его глазами, отложил и озадаченно поднял взгляд на генерала.

– Далее, – продолжил Нифонтов, – в семь сорок пять они встретились на Манежной площади у фонтана… у этих самых четырех задниц и двадцать минут о чем‑то беседовали… Он извлек из папки несколько фотографий, на которых разговор был зафиксирован в крупных и общих планах, и передал Голубкову.

– Потом они разбежались, и Мокин решил брать Пастухова. Задержание было произведено быстро, вполне корректно. При задержании у твоего капитана изъяли револьвер «смит‑вессон»… вот этот… – Нифонтов выложил еще одну фотографию. – Экспертиза показала, что именно из этого оружия был убит Крупица. Кстати, Мокин утверждает, что этот револьвер и принадлежал ему. Крупице.

– Я не понял, Александр Николаевич, Пастухов арестован или нет?

– В том‑то и дело, что ему удалось уйти. Он не оказывал никакого сопротивления при задержании, но посадить в машину его не успели. Люди Мокина неожиданно попали под прицельный огонь из проезжавшего мимо автомобиля. Сам понимаешь – Пастухов человек подготовленный, и этого ему вполне хватило, чтобы благополучно унести ноги… Ну, что скажешь, Константин Дмитриевич?

Голубков закурил сигарету – все какая‑то пауза, чтобы хоть немного переварить услышанное.

– Если бы я не был в курсе событий и судил о них только из этого рассказа, – произнес он наконец, – я бы сказал, что все это, с точки зрения более‑менее грамотного специалиста, какой‑то махровый абсурд. За каким дьяволом надо было забираться в засвеченную и явно прослушиваемую квартиру для разговора по телефону? Неужели Крымов, бывший профессиональный разведчик самого высокого класса, который, как ты знаешь, не потерял по своей вине ни одного агента, не смог придумать ничего получше? Абсурд!

– Абсурд.

– Капитан Пастухов тоже профессионал и тоже весьма высокого класса. А ведь его отпечатки наверняка остались на этом «смит‑вессоне», так?

– Конечно остались.

– Если это он застрелил Крупицу, причем из его же собственного оружия, неужели он стал бы оставлять этот пистолет у себя, да еще со своими пальчиками?..

– А теперь послушай версию Мокина. – Нифонтов собрал фотографии и бумаги обратно в папку, закрыл ее и отправил в сейф. – Он представляет себе все примерно следующим образом. Крымов перекупил Пастуха… – Это когда и как он мог на него выйти?

– А как они смогли вовремя вычислить нашу операцию?

– Видимо, у Крымова осведомитель… ‑Кто?

– Есть у меня кое‑какие соображения… – Ладно, об этом лучше отдельно. В любом случае: если есть осведомитель, значит, он и на операцию выйти мог. И потом, не забывай, что работа твоего капитана и его команды нами оплачивается. А если есть цена, значит, всегда можно перекупить. Согласен?

– Не согласен.

– Тогда слушай дальше. – Нифонтов встал и прошелся по кабинету. – Крымов перекупил Пастуха, потому что осведомитель – это одно, он лишь передает информацию, а курьер – это другое. Он информацией обладает. Таким образом Крымов выяснил, что именно нам удалось узнать и, соответственно, что ему надо менять в своих планах.