Что же касается кассеты, где, насколько мы знаем, был записан разговор Крымова с его заказчиками, то есть компромат на него самого, то эту кассету ему требовалось уничтожить. Он ее уничтожил. И опять при помощи твоего Пастухова.

Все концы обрублены. Фактов, подтверждающих, что бывший кадровый разведчик Андрей Сергеевич Крымов работает в интересах американцев и Североатлантического блока, нет. Зацепиться нам опять не за что, и они могут спокойно продолжать.

Наша игра на опережение провалилась, у них опять появились все шансы сорвать наши переговоры с Китаем.

– Уж не собирается ли Мокин свалить возможный провал переговоров с Китаем на Пастуха?

– Не утрируй. Он просто делает вывод, что капитан Пастухов выполнил оплаченную нами работу, но только на этот раз – не в наших интересах.

– А зачем ему это надо?

– Затем, например, чтобы наверняка отвязаться от нас, от своей полной зависимости, вытекающей из его положения негласного исполнителя спецмероприятий, получить приличную сумму и осесть для безбедного существования где‑нибудь в Колорадо. Такая причина для Мокина более чем достаточна. А чтобы исчезнуть надежно, он намеренно подставляется нам, дабы его однозначно считали предателем и больше никогда не пытались искать. Когда в ближайшем времени он инсценирует свою смерть, мы просто вздохнем с облегчением и будем уверены, что это вообще наша собственная работа.

Голубков слушал все это со смешанным чувством удивления и раздражения.

Потом вздохнул и покачал головой:

– Ну и насочинял ты, Александр Николаевич. Похлеще Ханса Христиана Андерсена.

– Во‑первых, это Мокин насочинял… – Но это же бред какой‑то!

– Возможно, что это действительно не совсем логично с точки зрения твоих собственных убеждений, но существуют факты, очень много фактов, и все они вполне подтверждают эту или такого рода версию… Понимаешь теперь, какая петрушка получается? Все действия Пастухова играют на руку Крымову и срывают наши планы.

Значит, подытожим. Записанные на пленку переговоры Крымова с представителями военной разведки Североатлантического блока и ЦРУ, которые – подчеркиваю – не только компрометировали предателя Крымова, но и давали возможность оперативно схватить НАТО за руку, эти записи не доходят до нас. Они уничтожены пластиковой взрывчаткой, которую доставил Пастухов. Причем, обрати внимание, эта взрывчатка должна была рвануть у тебя в руках, и никто не может поручиться, что Пастух об этом не знал. Во‑вторых, капитан Владимир Крупица убит двумя выстрелами в голову сразу после того, как он предупреждает начальника службы собственной безопасности о том, что с Пастуховым могут возникнуть осложнения… – Ты же прекрасно знаешь, что в таких случаях совсем не так звонят и совсем не то говорят.

– Подожди, – поднял ладонь Нифонтов, – я закончу… После чего револьвер, из которого убили Крупицу, оказывается в кармане Пастухова с отпечатками его пальцев, в том числе и на спусковом крючке. И при всем моем осторожном отношении к Мокину он ко всему перечисленному не имеет никакого отношения. В‑третьих, следом за всем этим зафиксирован разговор Пастухова и Крымова по телефону, где они договариваются о встрече, а потом и сама эта встреча. И, в‑четвертых, кто‑то срывает захват Пастухова, и здесь возможны только два варианта. Либо это люди Крымова, и тогда вопрос закрывается окончательно – ведь отбивать свидетеля, вместо того чтобы уничтожить его, необходимо только в том случае, если их договор с Крымовым еще не завершен и Пастухов ему еще нужен, – например, для операции в Амстердаме, о которой мы должны были получить информацию. Либо это был кто‑то из команды самого Пастухова, и тогда дело еще серьезней, потому что начинает вмешиваться еще и его команда.