Одним словом, Крымов посвятил Алексея в свой дальнейший план действий. И чем яснее становился этот план для Алексея, тем яснее он понимал, что Крымов выкрутится. Надует всех и выкрутится. Пастух и все его люди были обречены, это ясно. Так же как и были обречены попытки ФСБ, Управления по планированию специальных мероприятий и всех остальных остановить Крымова. Невероятная мощь и изворотливость полковника помогут ему добиться своей цели.

Но преданность своему шефу и благоговение перед его способностями напрочь выветрило из головы Алексея последнюю осторожность. Иначе бы он обратил, обязательно обратил бы внимание на тот простой факт, что Крымов никогда не оставлял свидетелей. Ни одного. Он и семью‑то свою отправил подальше в том числе и для того, чтобы они не стали случайными свидетелями. Иначе пришлось бы убрать и их. Так что обречены были не только Владимир Крупица, Айсманн, а теперь и капитан Пастухов вместе со всей своей командой и семьей. Смертниками в плане Крымова были все, кто имел непосредственное отношение к его делам. Даже майору Глоттеру, который должен был помочь Крымову, после амстердамской операции предопределено скрыться бесследно. Все!

Андрей Сергеевич, правда, ничего об этом не сказал своему телохранителю Алексею, но почему такой наблюдательный человек, как Алексей, не подумал об этом?

7

– Готов? – спросил Пастух.

– Всегда готов, – кивнул Муха.

– Смотри не переусердствуй, а то он еще не туда крутанет и переедет тебя пополам, – предупредил Док.

– Не учи отца кататься… – Внимание. Он появился.

На узкую улочку вырулил черный «сааб» с мигалкой на крыше, правда пока не включенной. Пастух и Док укрылись в подворотне, а Муха немедленно превратился в упившегося до свинского состояния гражданина, и его вынесло на проезжую часть.

«Сааб» заскрипел тормозами, его повело из стороны в сторону, и тут упившегося гражданина качнуло назад, да так, что ноги у него заплелись и он начал падать.

Машина резко встала, осев на передние колеса, и тут Муха рухнул прямо на капот иномарки. Хлопнула дверца, и из «сааба» выскочил плечистый коротко стриженный молодой человек. Второй человек – водитель – остался на своем месте.

– Оху?! – заорал плечистый. – Да я… Но договорить он не успел.

Муха вдруг расправился, как пружина, и в мгновенном прыжке достал стриженого точным ударом. В ту же секунду в машину влетел Пастух, вырубил водителя – тот не успел даже схватиться за баранку. Тем временем Муха быстро запихнул плечистого в машину, Пастух перевалил водителя на себя, а севший за руль Док аккуратно загнал машину в подворотню. Все произошло за какие‑то полминуты, и никто на тихой улочке даже не заметил столь мелкого происшествия.

– Надень его куртку, – сказал Пастух, протягивая Мухе куртку водителя. – Мы с Доком будем сзади.

Еще через пару минут лимузин с Мухой за рулем, очень смахивающим на водителя «сааба», вырулил на улицу. За ним потянулась «шестерка» Дока.

…Василий Гритько, финансовый директор «Интрансбанка», тот самый длинный как вермишелина человек, с которым утром прошлого дня долго и обстоятельно беседовал о каких‑то важных, неотложных делах Крымов, терпеть не мог никаких задержек – недаром он всегда таскал с собой в чемоданчике маленький компьютер «ноутбук». А сейчас возникла как раз одна из таких маленьких и незначительных, но выводивших Гритько из себя задержек. Он закончил дела в московской мэрии и торопился в свой офис на Новом Арбате, но когда вышел на улицу, то увидел, что его машины еще нет. Гритько даже сплюнул на асфальт и выругался вполголоса. Чтоб тебя!

Артисту, примостившемуся неподалеку, начало даже передаваться это его раздражение, но, слава Богу, ненадолго: спустя четыре минуты машина появилась и лихо притормозила возле Гритько.