– Думаю, будет лучше, если мы все обсудим здесь, в присутствии Мисс Грейстон. В конце концов, дело касается ее.

Остен побелел и весь напрягся.

– Аттик!

– Сэр, я получил известие от полицейского с Боу-стрит, которого вы наняли в Лондоне.

– Б... Боу-стрит?

Ханне показалось, что земля уходит у нее из-под ног.

– Ты нанял детектива...

Она встретилась с Остеном глазами и увидела в них муку.

Он схватил ее за руку.

– Ханна, я могу объяснить...

– Это она должна объяснять, – заявил Аттик. – Эта женщина – воровка. Она украла сына баронета Англии.

– Пип – сын моей сестры! Она умоляла забрать его.

– Вы вырвали ребенка из рук умирающей матери. Чистая случайность, что мистер Хокли встретился с несчастным, отчаявшимся отцом. Хокли проверял судовые журналы, пытаясь проследить путь мисс Грейстон, когда из Ирландии прибыл сэр Мейсон Буд и начал наводить те же самые справки.

Ханна задрожала всем телом.

– Мейсон... здесь... в Англии?

– Он на пути в Йоркшир, – бросил Аттик. – Наш долг держать вас взаперти, пока он не прибудет. А потом... – На губах Аттика появилась презрительная усмешка. – Если в Англии есть хоть какая-то справедливость, вас повесят, мадам.

Глава 18

– Уходи, Аттик, – спокойно произнес Остен.

Ханна содрогнулась, узнав, что Мейсон Буд скоро будет здесь. Волшебство этой дивной ночи испарилось.

– Она нарушила закон, сэр, – холодно заявил слуга, – и должна за это ответить. Если вы вмешаетесь, последствия могут оказаться непредсказуемыми.

– Проклятие! Я же сказал: уходи!

Аттик отвесил поклон, и они с лакеем удалились, закрыв за собой дверь. Наступила тишина. Остен провел рукой по волосам и повернулся к Ханне.

– Ханна, я лишь хотел помочь тебе, чтобы ты была в безопасности. Поэтому и нанял Хокли.

Он потянулся к ней, но она оттолкнула его руку.

– Не приближайся ко мне!

Она вылезла из постели, ошеломленная предательством Остена.

– Пожалуй, я могла бы простить тебе, что ты нанял детектива, даже могла бы понять, по какой причине. Но ты знал, что страх не покидает меня! Я тебе достаточно рассказала. Как ты мог... Как ты мог допустить, чтобы все это прислали ему?

– Аттик всегда разбирает мою корреспонденцию.

«Как только у него хватило наглости притвориться ошеломленным?»

– Впрочем, это не важно. Я найду способ защитить...

– Свою корреспонденцию? – с горечью перебила Ханна.

– Ханна, все не так просто.

– Тогда объясни, в чем дело!

– У меня не было выбора! Хочешь знать, почему отец обвинил меня в смерти Чаффи?

– Мне это не интересно. Я лишь хочу знать, почему ты...

– Я пытаюсь тебе рассказать! – заорал он, сверкая глазами, испытывая стыд и ненавидя себя. – Вокруг того проклятого пастбища были развешаны знаки, – продолжал он, заметавшись по комнате, словно пойманный зверь. – Предупреждения о том ужасном быке. Ханна, их мог прочитать каждый дурак. – Он впился в нее взглядом. – Каждый дурак, кроме меня.

– Не понимаю.

– Я распорядился присылать письма Аттику, потому что... – он запнулся, – потому что не умею читать.

Она усмехнулась.

– Что за чушь ты несешь!

Но когда Ханна взглянула на Остена, у него был такой жалкий, растерянный вид, что у нее перехватило дыхание.

– Во мне что-то сломалось, я не смог научиться читать, как ни старался.