— Да, мадам. Процесс, однако, скорее всего, начнется лишь через несколько месяцев. Адвокат предпримет все возможное, чтобы его отложить.

— Но мне нет причин все это время оставаться в Ки-Уэсте, верно?

— О, конечно, нет, мадам, достаточно того, чтобы мы знали, как вас найти. Вы собираетесь отправиться куда-нибудь?

— Как только я продам дом, даже скорее: я подумывала немного попутешествовать.

— Можете отправляться когда хотите, мадам, только оставьте нам ваш предполагаемый маршрут.

— Я так и сделаю, детектив. Спасибо, что известили меня. — Она повесила трубку.

Томми тоже повесил трубку и поднял вверх большой палец.

— Теперь посмотрим, что она будет делать.

Клэр набрала номер на своем портативном телефоне.

— Да?

— Они арестовали его.

— Я слышал, — ответил он.

— Кусок шланга, наверное, заставил их.

— Было упомянуто, что появились новые улики.

— Мы скоро сделаем наш следующий ход.

— Жду с нетерпением.

Она дала отбой, сделала глубокий вдох и с облегчением выдохнула.

— Наконец-то, — вслух сказала она самой себе.

— Что случилось? — спросила она, поцеловав его.

— Меня арестовали за убийство, — сказал Чак, — но беспокоиться не о чем.

— Не о чем беспокоиться! — воскликнула она.

— Пожалуйста, Мэг, просто гони обратно к гавани; я объясню тебе все по пути.

— Я доехала до теннисного клуба на велосипеде и взяла машину. Мне нужно вернуться туда с тобой, чтобы забрать велосипед.

— Прекрасно, я буду признателен тебе за это.

— Я не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным, — сказала она, тыча в него утренней газетой. Заголовок гласил:

АРЕСТ В СВЯЗИ С УБИЙСТВОМ КАРРАСА.

Чак быстро проглядел статью, чтобы убедиться, что его имя нигде не названо.

— Вот так так! — сказал он, дойдя до конца статьи. — Я вовсе не спокоен, поверь мне. Я не на шутку встревожен.

— Давай объясняй, — сказала она.

Чак стал объяснять. Занимаясь этим, он изо всех сил старался следовать наставлениям Томми и не оглядываться через плечо, чтобы посмотреть, не заметил ли кто-нибудь, как он выходил из тюрьмы.

Он прибыл в теннисный клуб вовремя, принял душ и был готов вести занятия. Мерк, как всегда, был за своим столом.

— Все в порядке? — спросил Мерк.

— Полагаю, что да, — ответил Чак.

— Я не понимаю, как ты можешь быть так спокоен насчет всего этого. Я бы на твоем месте так нервничал, что был бы ни на что не годен.

— Я вовсе не спокоен, но я рад, что тебе так кажется. Если я просто смогу продержаться со своими учениками до конца дня, то со мной все будет в порядке.

В клубное здание вошел Виктор:

— Эй, Мерк рассказал мне, что случилось. Сочувствую; я могу чем-нибудь помочь?

— Вряд ли. Я внес залог и свободен, пока не завертится судебный процесс.

— Что говорит твой адвокат, какие у тебя шансы?

— Он не слишком много мне говорит, советует только не волноваться. Сам бы попробовал это сделать.

— Он, однако, прав: тебе нужно будет как-то пройти через это, а лишние тревоги этому не помогут, — сказал Виктор. — Ну, мои калеки уже собрались на корте. Дай мне знать, если я смогу чем-нибудь помочь тебе, — я серьезно говорю, помогу, чем только смогу.