Геттнер смотрела прямо по курсу, а все остальные обследовали море с двух сторон от вертолета. Маркус, ухватившись за поручень, высунулся из машины и тоже посмотрел вперед.

— По-моему, это похоже на остров, — заявил он. — Потому что вряд ли это такой крупный контейнер.

— Отлично, а я-то уж было решила, что у меня галлюцинации. Этой штуки на картах нет, и я никак не могла сбиться с курса. «Молоты» еще работают, так что я прекрасно знаю, где мы находимся.

Дом нашел нужный квадрат, сложил карту так, чтобы ее удобно было рассматривать. Бэрд в нетерпении склонился над ним:

— Дай посмотреть. Подобные вещи, как правило, всегда объяснялись достаточно просто. Видишь? Это край литосферной плиты. Вулканические острова образуются, когда плиты движутся и магма вытесняется на поверхность из щелей. Все эти островные цепи, до самых Южных островов, возникли точно так же. Это происходит постоянно.

— А почему я раньше ничего такого не видела? — спросила Геттнер.

— Это же не каждый день случается. Но тут ничего загадочного нет. Острова поднимаются из воды.

— Сколько времени вулканы дымят, после того как поднимутся выше уровня моря? — спросил Маркус, глядя на горизонт в бинокль.

— Понятия не имею. А что, ты видишь дым?

— Нет.

— Нужно взглянуть, что там такое, — сказала Геттнер. — Мы же на разведке.

Никаких признаков полипов или стеблей по-прежнему не было видно. Бэрд вернул Дому карту, поднялся и высунулся из машины, пытаясь представить себе, куда могут направляться эти твари в том случае, если их не привлекают пятна Имульсии на воде. Если их интересует только Имульсия, сейчас они, скорее всего, устроили себе вечеринку на месте гибели платформы. Мысль о том, что у этих хищных растений может быть какой-то план действий, почему-то испугала Бэрда сильнее, чем когда-либо пугали черви.

— Интересно, а почему светляки светятся? — заговорил он. — В туннелях мы определенно видели светящуюся Саранчу. И прочую светящуюся сволочь. Но такого, как эти стебли и полипы, я раньше никогда не встречал.

— По крайней мере, мы теперь знаем, почему Королева Саранчи наложила из-за них в штаны, — заметил Коул.

— Как только подумаю о том, что я мог бы у нее узнать, так прямо злость берет.

Коул снова постучал карандашом по пластине брони и начал новое письмо.

— А что, у нее разве была пресс-конференция? В тот момент мы как раз старались остаться в живых, с целыми руками-ногами и головами.

— Как ты думаешь, может, можно было заключить с ними союз? Ну вроде как объединиться против светляков и потом жить мирно и счастливо?

Дом поднял голову, и Бэрд понял, что ляпнул что-то не то.

— Неужели ты не можешь придержать свой язык хоть на пять минут? — негромко спросил Дом. — Хоть раз в жизни.

Бэрд со своего места не мог видеть Маркуса, но прекрасно слышал его. Он услышал всего лишь сердитый вздох, но понял намек.

— Ага, это определенно остров, — заговорила Геттнер. — Нат, подготовь Джека. Примерно через десять минут начинаем съемку. Мне нужны хорошие картинки.

— Может, нам его назвать? — спросил Коул.

Внезапно на борту воцарилась тишина. Коул не шутил.

Бэрд почувствовал, что настроение на «Вороне» едва заметно изменилось: шутливо-агрессивная фамильярность людей, которые проводят вместе слишком много времени, сменилась какой-то… неловкостью. Он собрался было заполнить паузу остротой, как обычно делал, но затем понял, почему все вдруг замолчали. Как люди дают название новому острову, новому виду — любому новому объекту?

Их называют в честь кого-то.