Спасти пилота было уже невозможно, а груз превратился в уголья. Хоффману внезапно стало стыдно за то, что он думает о продуктах, когда женщина только что отдала жизнь, пытаясь им помочь. Он сунул кровоточащую руку в карман, дрожа от потрясения и ярости, и отправился искать место, откуда прилетела граната.

Эти сволочи еще там, в горах, несмотря на все усилия песангов. Хоффман решил, что он не будет спать, пока последнему из них не перережут горло.

Именно так — перережут горло.

ГЛАВА 18

Очень скоро у нас кончится горючее. Я не перестаю вам об этом твердить, потому что это кардинально меняет наши перспективы на будущее. Если у флота не будет горючего, мы застрянем на острове. Если нам понадобится бежать, мы не сможем бежать. Возможно, когда-нибудь мы захотим вернуться на материк; необходимо начинать планировать переезд прямо сейчас и беречь оставшееся топливо. Нет абсолютно никакой надежды на то, что, сидя на Вектесе, мы сможем найти новый источник Имульсии.

Патрульное судно «Фальконер», к югу от Вектеса, наши дни, через пятнадцать лет после Прорыва

— Они еще там. — Гарсия говорил спокойно и не раздражался, несмотря на то что Дом без конца спрашивал его, где левиафаны. — Сейчас мы полагаемся на гидрофоны. Сонар бокового обзора бесполезен — это активное устройство: как только мы засечем левиафана, он тоже сразу поймет, где мы.

Дом вцепился в край приборной панели и уставился в ночь:

— А может, он и без этого догадается. Мы же про них ни черта не знаем, верно?

— Они взрываются. — Маркус слушал их переговоры, хмуро разглядывая что-то невидимое на горизонте. — Это единственный факт, который нам нужно знать.

«Фальконер» отключил свой собственный гидролокатор, чтобы случайно не нащупать какую-нибудь подлодку и тем самым не выдать свое местонахождение левиафану. Но двигатели и винты нельзя было заглушить. Они должны были рано или поздно привлечь внимание чудовища. Дом считал, что враги сочтут катер легкой добычей и придут за ним в первую очередь.

Майклсон опустил бинокль и взял из гнезда микрофон:

— Центр, это «Фальконер», готовьте «Молот»… «Фальконер» вызывает «Милосердный» и «Зефир» — действуйте!

Иногда им попадались гораснийцы, бегло говорящие на тирусском языке, иногда возникали сложности.

— «Зефир» вызывает «Фальконер», мы готовы. Стрелять, да?

Дом стоял в дверях рубки. Коул, проходивший мимо, подтолкнул его локтем:

— Что они собираются делать, Дом?

— По-моему, хотят подстрелить одного и того же, но с разных точек.

— Это где-то неглубоко, да? Метров двадцать? Мы же слышим их по радио.

— Это «Зефир», мы стреляем первыми, потому что мы к нему ближе. Самая короткая траектория.

Майклсон открыл было рот, чтобы ответить, но не успел. Дом услышал какую-то команду на гораснийском, затем голос Гарсия: «Огонь!»

Дом вытолкал Коула на палубу:

— Пошли, если они все-таки в эту тварь попадут, она…

— Попадание.

Дом мог бы поклясться, что на миг его подбросило в воздух. Взрыв произошел километрах в двух от катера, справа по борту, и если бы он успел вовремя добежать туда, то, наверное, даже в темноте заметил бы фонтан. «Фальконер» содрогнулся. Левиафан наверняка был мертв.

— Точно, неглубоко, — заметил Коул.

— «Фальконер» вызывает «Зефир» и «Милосердный» — уходите оттуда, если не можете подбить Номер Два прямо сейчас.