Бэрд яростно щелкал по клавишам, пытаясь синхронизировать движение спутников.

— Пятьсот метров, — сообщил Матьесон. — «Фальконер» описывает широкую дугу. Он подойдет к берегу западнее базы, сэр.

— Бэрд, ну поджарьте же эту тварь! — приказал Хоффман. — Жмите на кнопку, даже если не попадете. Немедленно!

— Ладно-ладно. Готов к прожарке в течение шести секунд на максимальном огне. Это должно его хотя бы отвлечь.

Лазер «Молота» очень легко было сбить с прицела, когда он получал данные от спутника, висевшего на нижней орбите, а тот, в свою очередь, пытался найти луч ручного лазера, прыгавшего вверх-вниз на борту корабля. В этом деле главное — точность. Бэрд нажал на кнопку и посмотрел на вереницу цифр, бежавшую по экрану. Затем развернулся в кресле и выглянул в окно. От него больше ничего не зависело. «Молот» был приведен в действие. Бэрд ждал живописного зрелища — белых огненных лучей, озаряющих ночное небо.

Да, это действительно впечатляло.

Это походило на замедленную съемку грозы. Неестественно прямые молнии сходились в одной точке за стенами базы.

Бэрд вскочил на ноги и сделал четыре широких шага к окну. Это было глупо, но он должен был видеть. Хоффман схватил его за руку. Возможно, полковник лучше представлял себе, что сейчас должно было произойти, — в конце концов, старик участвовал в сожжении целой планеты. Бэрд услышал в наушнике вопль Майклсона: «Держись, держись, держись!» — а потом его ослепила белая вспышка. Он инстинктивно приложил руку к глазам. Звук пришел мгновение спустя.

Бэрд не слышал его — он его почувствовал. Это было нечто непередаваемое. Как будто ему разрубили череп топором. Затем лопнуло стекло, и холодные иглы впились в его лицо, шею, руки.

Он не сразу сообразил, где он, что происходит. Но он был жив. Он понял это по металлическому привкусу крови во рту.

«Черт! Похоже, сработало».

— Матьесон, ты как, сынок? — Это был голос Хоффмана, донесшийся до Бэрда словно сквозь толстый слой ваты. — Черт, ну и кашу мы заварили.

— Значит, система еще работает, сэр. Я в порядке. Гляньте лучше, что там с Бэрдом, — он стоял прямо у окна.

Бэрд сфокусировал взгляд на светлом пятне над головой, но это была не лампа. Лампочки лопнули вместе с окнами. Он смотрел на отсвет пожара.

Радиосеть была перегружена: со всех сторон поступали тревожные сообщения.

— Оно на берегу. Сэр, оно на берегу! Оползень! Черт, бежим!

— Полипы на пляже! Полипы!

Бэрд услышал далекий грохот — как будто горная лавина набирала скорость. Затем тревожная сирена заглушила все остальные звуки. Он поднялся на ноги, вцепившись в ближайший стол, подошвы его скользили по разбросанным бумагам и осколкам стекла. Хоффман вытолкнул его за дверь.

Бэрд потянулся к дробовику «Хищник», висевшему за спиной, и инстинктивно двинулся в ту сторону, откуда уже доносились очереди «Лансеров».

— А где стена? — спросил он. Перед ним расстилалось открытое море. Снизу по направлению к нему устремлялись дрожащие белые огоньки. — Там была стена.

— Черт! — выругался Хоффман. — Скала обвалилась. Чертова скала обвалилась, капрал.

— Только не вздумайте вычесть ее стоимость из моего жалованья. Я только что прикончил светляка размером с кита. Это не могло произойти без ущерба для окружающих.

Ночью масштабы катастрофы трудно было оценить. Бэрд мало что видел, иначе его потрясло бы зрелище резко изменившегося пейзажа. Однако он заметил приближавшихся полипов, а это сейчас было важнее. Он прицелился в качавшиеся огоньки.