— Благодарю вас, мистер Хансэкер, — сказал судья.

— Мистер Хансэкер, вы ознакомились с завещанием, о котором идет речь? — спросил Манро.

— Ознакомился, сэр.

— И каково ваше профессиональное мнение?

— Завещание подделано.

Десмонд Гэлбрейт вскочил.

— Знаю, знаю, мистер Гэлбрейт, — сказал судья, жестом сажая его на место. — Я искренне надеюсь, мистер Хансэкер, что вы сможете подтвердить свое заключение.

— Я докажу, ваша честь, что второе завещание сэра Александра подделано. Для этого я прошу вас иметь перед собой оригинал документа.

Судья Сандерсон повернулся к Гэлбрейту, который пожал плечами, поднялся и передал ему второе завещание.

— Теперь, сэр, — начал Хансэкер, — если вы изволите обратиться ко второй странице этого документа, то увидите, что подпись сэра Александра сделана прямо на почтовой марке.

— На что именно вы хотите указать, мистер Хансэкер?

— Ее величество была коронована в Вестминстерском аббатстве 2 июня 1953 года. В честь этого события Королевский монетный двор выпустил марку с изображением молодой королевы. Но поскольку ее величество царствует примечательно долго, Королевский монетный двор должен был время от времени выпускать новую серию, чтобы отразить тот факт, что королева слегка постарела. Марка на завещании выпущена в марте 1999 года.

Хансэкер, не вставая, повернулся посмотреть на Хьюго Монкрифа, желая понять, дошел ли до того смысл его слов.

— Ваша честь, — завершил он, — сэр Александр Монкриф умер 17 декабря 1998 года, за три месяца до того, как эта марка вошла в обращение. Так что одно несомненно — на этой марке с изображением ее величества его подписи быть не может.

Судья Сандерсон лишился возможности вынести решение по делу «Монкриф против Монкрифа», поскольку одна из сторон отозвала вскоре иск.

За обедом в Эдинбурге Манро посоветовал своему клиенту отказаться от дальнейших исков.

— Однако, — добавил Манро в один из тех редких моментов, когда позволял себе расслабиться, — если ваш дядя Хьюго еще раз попробует вам напакостить, все средства будут пущены в ход.

Дэнни попросил Манро взять под опеку семейное поместье и пояснил, что хочет, чтобы Данброути-Холл с прилегающими землями был передан Национальному фонду Шотландии, как того хотел дед Ника.

Книга четвертая: Возмездие

Глава 8

Подъехав утром в такси к дому на Болтонс-террас, Дэнни открыл калитку и увидел развалившегося на ступеньках бродягу.

— Повезло тебе сегодня, — сказал Дэнни, доставая бумажник.

Дремавший мужчина пошевелился и поднял голову.

— Привет, Ник.

Дэнни обнял его, и в этот миг Молли открыла дверь.

— Он сказал, что ваш друг, — сообщила она, — но я все же попросила его подождать снаружи.

— Он мой друг, — подтвердил Дэнни. — Знакомьтесь, Молли, Большой Эл.

Он провел шотландца на кухню.

— Ну, рассказывай, — попросил Дэнни, усаживая Эла за стол.

— Нечего особо и рассказывать, — ответил тот, уплетая приготовленное Молли ирландское рагу. — Слава богу, меня перевели из Белмарша, а то куковать бы мне там до конца дней. — И добавил с улыбкой: — Знаем, кому этим обязаны.