— Мне польстило, — продолжала Сара, — что, когда вам потребовался адвокат, ваш выбор сразу пал на меня.

— Вы единственная, — признался Дэнни. — Других знакомых адвокатов у меня нет. — И он тут же пожалел о своих словах.

— А я-то не спала полночи…

— Извините. Я имел в виду не это. Просто мистер Манро сказал мне, что…

— Я знаю, что сказал вам мистер Манро, — с улыбкой ответила Сара. — Но нам нельзя терять время. Мне нужно задать вам несколько вопросов, до того как вы предстанете перед судьей.

— Доброе утро, мистер Гэлбрейт, — сказал Манро. — Извините, что не ответил на ваш звонок раньше, но мне кажется, вы хорошо знаете причину моего промедления, — язвительно добавил он.

— Я действительно ее знаю, — ответил Гэлбрейт. — Как раз поэтому мне так безотлагательно нужно было с вами связаться. Да будет вам известно, что мой клиент отозвал все текущие иски против сэра Николаса, касающиеся поместья и дома. Это позволило мне предположить, что ваш клиент ответит столь же великодушно и отзовет иск, оспаривающий юридическую действенность последнего завещания его деда.

— Ваше предположение совершенно напрасно, — резко ответил Манро.

— Тогда позвольте мне предложить следующее. Поскольку между нашими сторонами остается только один нерешенный спор, а именно юридическая законность последнего завещания сэра Александра, в интересах обеих сторон было бы ускорить судебное разбирательство и рассмотреть дело при первой же появившейся возможности.

— С должным уважением к вам должен напомнить, мистер Гэлбрейт, что это не наша фирма ответственна за задержку с судебным разбирательством. Тем не менее я приветствую, что вы изменили свою точку зрения, пусть даже на столь поздней стадии.

— Я восхищен вашим подходом к делу, мистер Манро, и уверен, что вы с удовлетворением воспримете известие о том, что клерк судьи Сандерсона звонил мне этим утром и сообщил, что его светлость имеет в своем расписании один свободный день — последний четверг этого месяца — и с удовольствием рассмотрит наше дело.

— Но в таком случае для подготовки у меня остается менее десяти дней, — возразил Манро.

— Честно говоря, мистер Манро, у вас либо есть доказательства ничтожности завещания, либо их нет, — заявил Гэлбрейт.

Сара поднялась и обратилась к судье Каллагену:

— Милорд, мой подзащитный не отрицает нарушения им условий досрочного освобождения, но он совершил его только из соображений защиты своих прав в крупном финансовом деле, которое, как он ожидает, будет скоро заслушано в Верховном суде Шотландии. Я также должна указать, милорд, что моего подзащитного все это время сопровождал его поверенный мистер Фрейзер Манро, который представляет его интересы в указанном деле. Я также прошу вас, милорд, учесть как весьма существенное обстоятельство тот факт, что мой подзащитный отсутствовал в стране менее двух суток и вернулся в Лондон по доброй воле. Обвинение в том, что он не уведомил о своем отъезде надзорное лицо, не совсем точно, потому что он звонил в офис миссис Беннет и, не дозвонившись до нее, оставил соответствующее сообщение на автоответчике. Это сообщение записано и может быть представлено суду, если ваша светлость того пожелает.

Милорд, это нехарактерное для моего подзащитного упущение было единственным случаем несоблюдения им условий освобождения, причем он ни разу не пропустил положенной встречи с надзирающим лицом. Я хотела бы добавить, что со времени освобождения из тюрьмы поведение моего подзащитного, за исключением этого единственного случая, было безупречным.