Летучие создания наполняли воздух. Крылья, похожие на обрывки материи, хлопали прямо над головой. Сотни, тысячи… Издали эти существа могли показаться стаей летучих мышей, но присмотревшись, Кедрин понял, что их изможденные личики напоминают человеческие. Глаза, полные слез, крошечные тонкие ручки…

— Возвращайтесь назад! — стенали они. — Возвращайтесь, пока не пропали!

От этих воплей было невозможно укрыться. Нет, они не молили: в их звучала настойчивость приказа. Едва склон стал ровнее, Кедрин и Уинетт остановились, и руки сами потянулись к талисманам. Силы возвратились. Крылатые создания по-прежнему вились над головой, но теперь на них почти не обращали внимания.

Озеро раскинулось перед ними, уходя в туман. Его поверхность казалась выпуклой, по ней пробегали чуть заметные волны, оставляя на каменном берегу грязно-серую пену. Бесконечный берег плавно изгибался и тоже исчезал где-то вдали — скорбный, унылый, однообразный. Под маслянистой пленкой происходило какое-то движение. То там, то здесь вздувались и лопались пузыри, и в воздухе повисала едкая вонь. Почему-то Кедрин знал, что должен оказаться на другой стороне озера. Но как? При одной мысли о том, чтобы прикоснуться к этой омерзительной жидкости, к горлу подступала тошнота. По-прежнему держась за руки, Кедрин и Уинетт пошли вдоль берега. Серые создания все так же носились над водой, и их зловещий хор разносился вокруг, как эхо.

Кедрин не знал, как долго они шли. Казалось, время здесь утрачивало смысл. В этом гнетущем однообразии взгляду было не за что зацепиться. Они как будто топтались на месте. И вдруг картина изменилась. На склизкой поверхности озера, почти у самого берега, чернел большой камень. За ним — еще один… целая цепочка, уходящая в туман. Казалось, из воды торчала челюсть какой-то твари невероятных размеров. Они были неровными и густо покрыты пузыристой слизью. Но и на них можно было найти точку опоры. Кедрин остановился и какое-то время с сомнением рассматривал эту странную дорожку, так похожую на переправу, но так и не мог решить, стоит ли рисковать, пытаясь пройти по ней через озеро.

— По берегу можно идти до бесконечности, — проговорила Уинетт, — а по этим камням… По крайней мере, это должно куда-то вести. Будем переправляться.

— Скорее уж «попытаемся», — усмехнулся Кедрин, вспоминая предостережение Друла.

Уинетт улыбнулась, и эта улыбка вернула ему уверенность… словно он коснулся талисмана. Коснулся?.. Юноша осторожно погладил кончиками пальцев ее щеку. Не будь Уинетт — осмелился бы он предпринять это путешествие… или нет?

— Идем, — настойчиво повторила Сестра.

Собравшись с духом, Кедрин ступил на ближайший камень, потом, раскинув руки и балансируя, шагнул на следующий. Камни были не только скользкими, но и неровными, и он не представлял, что случится, если кто-то из них — он сам или Уинетт — оступится и сорвется в отвратительный водоем.

Уинетт сразу последовала за ним. Шаг за шагом они шли через озеро. Одни камни располагались почти вплотную друг к другу, другие — так далеко, что с одного на другой приходилось прыгать изо всех сил. Не раз то Кедрин, то Сестра чудом удерживали равновесие. Стоны становились все громче. Теперь в них слышалась не только жалоба — они угрожали, предупреждали, молили… Маслянистая пленка пузырилась, словно под водой собирались твари, которые чуяли приближение людей и нетерпеливо поджидали добычу. Берег скрылся из виду.

И тут справа, в тумане, Кедрин уловил движение. Что-то огромное поднималось из воды. Сначала серую пленку прорвал гигантский спинной плавник, зазубренный, точно пила. Затем над водой показалась треугольная голова. Толстые усики-щупальца, покрытые жирной слизью, словно жуткая поросль, окружали бездонную пасть с частоколом острых кривых клыков.