— Быстрее! — крикнула Уинетт. — Может быть, успеем уйти!

— Нет, — Кедрин покачал головой. — Эта тварь доберется до нас прежде, чем мы выйдем на берег. Придется встретить ее лицом к лицу.

Он улыбнулся Уинетт, желая ее подбодрить, хотя особенной уверенности не ощущал. Переставляя ноги по скользкому камню, он следил, как по пленке, затянувшей воду, приближается пятно ряби.

На этот раз первой показалась голова. Гибкая шея казалась бесконечной — если у этой твари вообще было туловище. Огромная пасть нависла над головой Кедрина, глаза горели глубоким багровым светом. Потоки маслянистой жидкости стекали с усиков, каждый из которых, казалось, тянулся к добыче. Кедрин сжал в левой руке талисман и поднял правую, словно этот жест мог остановить чудовищное создание.

— Ты бросаешь мне вызов?

Невозможно поверить, но чудовище говорило. Слова исходили из его пасти, смешанные с шипением.

— Мы хотим перейти на другой берег, — проговорил Кедрин — первое, что пришло ему в голову. — Мы не причиним тебе вреда.

— Ничто не может причинить мне вреда, — юноша мог поклясться, что в голосе твари появились хвастливые нотки. Шея изогнулась, и из пасти пахнуло тухлой рыбой. — Я уничтожаю все.

— Мы не из этих пределов! — заорал Кедрин. — Ты не имеешь права нас остановить! Страж у входа пропустил нас.

— Этот старый сухой остов? — их снова обдало смрадом. — Здесь он — ничто. А я — все!

Чудовище толчком распрямило шею, пасть широко раскрылась, готовая накрыть юношу. Несомненно, Кедрин поместился бы в ней целиком. Стараясь удержать равновесие, он поднял талисман перед собой — так высоко, что шнурок врезался в шею под затылком.

— А это ты сможешь проглотить?

Тварь отпрянула, огромная голова качнулась из стороны в сторону, словно под собственной тяжестью. Кедрину показалось, что мерцающий свет камня отразился в глазах чудовища, на миг затмив рубиновое свечение. Потом раздался свист, словно тварь сердито выпускала воздух из узких ноздрей.

— Кто ты?

— Я человек. Я — Кедрин Кэйтин. Я хеф-Аладор. И я хочу пройти… вместе с женщиной, которая меня сопровождает.

— Значит, ты и есть тот самый, — голос зазвучал тише, слова почти потонули в шипении. — Я о тебе знаю — и знаю, что тебя здесь ждут… Тот, которому ты нужен больше, чем мне. Я пропущу тебя и ту, что идет с тобой. Но меня мучает голод… так что проходите быстрее.

Кедрин кивнул. Ни сама эта тварь, ни ее слова не внушали особого доверия. Но задерживаться и задавать вопросы — значит идти на риск, который ничем не оправдан. Если кто-то или что-то дожидается его здесь, надо как можно скорее перейти это озеро… и оставить эту тварь позади. Он повернулся к Уинетт и увидел, что она застыла рядом, подняв свой талисман навстречу твари.

— Идем… идем быстрее! — его слова прозвучали почти приказом.

Сестру не пришлось уговаривать. Перескакивая с камня на камень, они поспешили через озеро, не оборачиваясь. Кедрин кривил губы, словно боялся, что тварь вынырнет снова и увидит, как он улыбается.

Когда в тумане показалась темная полоса, мышцы уже ныли от постоянных прыжков. Берег был сухим и усеян серым гравием. Кедрин и Уинетт спрыгнули на пляж и остановились, переводя дух. Гравий оказался жестким и почему-то горячим, хотя и не обжигал.