— Все? — со страхом переспросил правитель.

— И ты тоже, — на этот раз смех походил на костяной скрежет. — Я сказал «недомогание». Умрет только Чэйдин… остальные вскоре поправятся.

— Если Химет умрет… — Хаттим догадывался, что у Тоза уже есть ответ, — Дарр выберет кого-нибудь еще.

— То, что вы выпьете, действует не сразу. Яд будет долго сохраняться у него в желудке, изменяться… и он умрет перед самой свадьбой. У Дарра не будет времени, чтобы выбрать другого. Остальных успеют спасти. В конце концов, разве я не Сестра Целительница?

Хаттим усмехнулся. Интересно, может ли что-то застать колдуна врасплох. И с чего ему взбрело в голову, будто Тоз боится Кедрина? Как сможет этот мальчишка выстоять против такой мощи? Избранный или нет, принц Тамура обречен.

— Теперь ложись, — мягко проговорил Тоз. — У меня есть безотлагательное дело… а тебе надо выспаться перед свадьбой.

— Конечно.

Хаттим улыбнулся. К нему возвращалось самообладание. Он посмотрел, как женщина в лазурном облачении удаляется в смежную комнату, и проговорил:

— Дело нашего Господина.

Когда дверь за Тозом закрылась, правитель осушил напоследок чашу вина и отправился в спальню. Мысли о коронации и ожидающей его власти и славе изгнали боль в плече.

Он спал крепко и долго и проснулся от того, что зимнее солнце заливало спальню. Первое, что он услышал — это известие, что Эшривель ожидает в прихожей. Теперь, когда все складывалось так удачно, принцессе не терпелось назначить день свадьбы. Приказав цирюльнику готовить щипцы, Хаттим одел простую рубаху цвета чистого золота, темно-зеленые штаны и сапоги им в тон, а сверху — белоснежное сюрко. Пока цирюльник занимался его пострадавшими волосами, правитель выбрал несколько браслетов и вставил серьгу с небольшой подвеской. С довольным видом оглядев свое отражение в зеркале, он вышел к своей нареченной.

Не обращая внимания на слуг, накрывавших стол к завтраку, Эшривель обвила его шею и одарила долгим поцелуем.

— Отец сказал, что все решено, — радостно объявила она. — Нам остается назначить день.

— Как можно быстрее, — улыбнулся Хаттим. — Например, сегодня.

Эшривель изобразила очаровательную гримаску и тут же рассмеялась.

— Так быстро не получится. Ты знаешь, сколько всего надо приготовить? Но через пять дней…

— Да будет так, — согласился Хаттим. — Через пять дней.

Краем глаза он увидел, как Сестра Тера выглядывает в полуоткрытую дверь. Тоз начал готовить яд.

* * *

— Не могу поверить, что он мертв.

Ирла повернулась спиной к окну. В лучах солнца, заливавших комнату Сестры Бетани, ее волосы отливали синевой. Рассеянное выражение лица бывшей Послушницы странно противоречило решительным ноткам в ее голосе.

— Если бы не зима, стоило бы послать весть в Эстреван, — проговорила Бетани. — Там бы дали более вразумительный ответ. Но эти морозы… Все, что я могу — это молиться вместе с тобой.

— Но он ведь Избранный, правда?

Ирла расправила широкую юбку. На ней было ее любимое платье цвета обожженной глины. Супруга правителя опустилась на стул и привычно разгладила складки на коленях, не сводя глаз с лица Старшей Сестры.

— Неужели Госпожа допустит, чтобы он умер?

— Об этом не может быть и речи, — ответила Бетани. — Но пойми меня правильно. Я не хочу сказать ничего дурного, я разделяю твои безумные надежды.