— Объясни мне — как сумеешь.

Ирла задумалась и опустила глаза.

— Эстреван считает, что Посланец уцелел и продолжает служить замыслам Эшера. Как — пока непонятно. Если Писание Аларии истолковано верно, только Кедрин — как Избранный Госпожи — может сокрушить его. В битве у Лозинских Ворот Кедрин потерял зрение, но благодаря этому он сблизился с Уинетт. Она любит его — несмотря на то, что сопротивляется своим чувствам. Уинетт — старшая дочь Дарра и, таким образом, наследница Высокого Престола. Если бы ее разрешили от обета и она вышла замуж за Кедрина, он бы имел больше прав на Белый Дворец, чем Хаттим Сетийян… и поверьте, это было бы лучше для Королевств. Мне кажется, Хаттим рвется к короне Андурела с таким вожделением, что готов смести все на своем пути. Он не принесет пользы Королевствам. Но если Уинетт восстановить в праве наследования…

— Ты хочешь сказать, что Хаттим исполняет волю Эшера? — спросила Бетани, не скрывая недоверия. — Такого просто не может быть. Он, конечно, не образец добродетели, но не станет служить владыке Нижних пределов.

— Не знаю, — пролепетала Ирла. — Я тоже не представляю, как такое может случиться, но все же…

Она беспомощно умолкла на полуслове. Переносицу прорезала морщинка. Бетани сжала губы в твердую линию и с тревогой посмотрела на бывшую Послушницу. Долгие минуты две женщины сидели так, не произнося ни слова. В тишине было слышно, как в очаге с треском рассыпаются сгоревшие головешки, и этот звук казался непривычно громким.

Наконец Старшая Сестра нарушила молчание.

— Ты была одной из самых лучших учениц, ты изучала Писание… возможно, в том, что ты говоришь, есть доля истины. То, что ты называешь сплетением судеб, или сетью, или узором — безусловно, существует. Но, повторяю, я не могу поверить, будто Хаттим служит Эшеру.

— Может быть, Вы правы, — Ирла покачала головой. — Может быть, я становлюсь слишком подозрительной. Но я чувствую: то, что Кедрин и Уинетт по-прежнему вместе — это недаром. Возможно, Уинетт в конце концов разрешит свои противоречия… и выйдет за него замуж. Если бы это случилось раньше, мы бы не сидели тут и не ломали голову.

— Конечно, — согласилась Бетани, — и у нас был бы более приятный повод для встречи. Но Кедрина здесь нет, а решения Уинетт мы предвидеть не можем.

— И поэтому мы должны идти на поводу у Хаттима Сетийяна? — тихо спросила Ирла. — Несмотря на то, что его намерения весьма сомнительны? Несмотря на то, что он — пусть даже невольно — выполняет волю Эшера?

— Разве у нас есть выбор? Что мы можем сделать?

— Полагаться на Госпожу. Верить, что Она хранит Избранного. Если пророчество Аларии было истолковано верно, только Кедрин может разорвать эту сеть. Значит, он просто не может погибнуть.

— Но этого мы знать не можем, — печально закончила Бетани.

— Не верить в это… — голос Ирлы был тверд, — значит не верить Писанию.

Бетани вздохнула и снова потеребила свое кольцо. На ее лице проступили печаль и смятение.

— Госпожа дарует нам право выбора, — произнесла она чуть слышно. — Поэтому пророчества сбываются не всегда. Ни у одной из Сестер не было такого Дара, как у Аларии… но даже Писание ничего не обещает безусловно. Иное истолкование возможно всегда. Может случиться и такое, что Эшер одержит верх.

Ирла пристально посмотрела на Сестру и покачала головой.

— Нет. Я буду верить, что Кедрин жив и спасет Королевства.