— Как я уже сказал, ради истины… той самой, которую вы уже нашли, — не обращая внимания на нетерпеливый жест Тепшена, Браннок всмотрелся в лицо юноши.

— Ты снова видишь! Нашел этого безумного мертвеца?

— Да. Мы с Уинетт проникли в Нижние пределы и нашли его. Он вернул мне зрение.

— Я рад, — просто сказал полукровка.

— Почему ты здесь? — повторил Тепшен чуть громче.

— А Вы стали еще прекраснее, Сестра, — бывший разбойник, как ни в чем не бывало, одарил Уинетт восхищенной улыбкой. — Кажется, путешествие пошло Вам на пользу.

— Несомненно, — улыбнулась она. — Правда, я больше не Сестра.

— Вот как? Так ты, наконец, увидела свет… и сияешь в его лучах.

— Спасибо. Но почему ты здесь?

— В Твердыню Кэйтина пришла весть, что Фединский Перевал завалило, — Браннок отвесил в сторону Тепшена учтивый поклон, — Бедир и Ирла отправились в Высокую Крепость и попросили меня, чтобы я вас нашел. Точнее, выяснил, живы ли вы еще… или Эшер своего добился.

— Они, должно быть, в горе, — озабоченно проговорила Уинетт.

— Они на самом деле очень встревожены, — ответил Браннок. — Но теперь их ждут добрые вести… и не только вести.

— Так они в Высокой Крепости? — спросил Кедрин.

— Конечно.

— Ты слышал что-нибудь о Посланце?

— Ни слуху ни духу. Зима правит в Королевствах, и все тихо.

— Возможно, оно и к лучшему, — вздохнул принц. — Но теперь нам надо спешить, чтобы они успокоились.

— Так поехали, — буркнул Тепшен, — и пусть этот болтун вещает по дороге.

— Ты, как всегда, бесподобен, — отозвался Браннок.

На этот раз Тепшен не сдержал улыбки.

— Садись в седло, друг. Поехали.

— И пусть этот… э… мастер клинка поведает мне о ваших приключениях, — Браннок вскочил на мышастую кобылку и лукаво покосился на Кедрина и Уинетт. — Хотя бы то, что подходит для посторонних ушей.

* * *

Под руководством Эшривели приготовления к свадьбе шли быстро. Принцесса сама придумывала платья, которые шили для нее портнихи Белого Дворца, и сама отбирала музыку для танцев, заставляя музыкантов спешно сочинять новые мелодии. Повара, состязаясь в изобретательности, осаждали ее покои, чтобы представить на суд невесты рецепты изысканных яств. Винные погреба были перерыты сверху донизу, ибо вина должны были быть не только выдержаны, но и подходить к торжественному случаю. Галичане наводнили городские лавки и раскупали наряды и ткани. Медри носились между столицей и ближайшими городами, развозя приглашения аристократам Кеша и Тамура. Торговцы самоцветами, тканями и съестным уже благословляли принцессу и ее избранника, ибо такого оживления торговли Андурел не знал со дня коронации Дарра. И когда посланцы Хаттима Сетийяна появлялись в какой-нибудь лавке, хозяин не знал, как им угодить. Андурел бурлил в предчувствии праздника.

Как можно было в чем-то сомневаться, видя, как принцесса носится по всему дворцу, сияя от счастья? Хаттим по-прежнему держался с невероятной предупредительностью, его было не в чем упрекнуть. Это признавал даже «кружок заговорщиков» во главе с королем. Ирла рассказала мужу о своем разговоре с Сестрой Бетани. Бедир долго обсуждал его с Дарром и Ярлом, но они так и не сумели подтвердить подозрения Ирлы. Может быть, эти мысли и вправду вызваны страхом за жизнь Кедрина? В довершение всего Эшривель упросила ее и Арлинне принять участие в предсвадебных хлопотах.