Мир был прекрасен. Они с Уинетт отныне принадлежат друг другу. Кедрин тряхнул головой и рассмеялся.

Его смех прервал размышления Уинетт. Она повернулась к юноше и отбросила прядь волос, выбившуюся из-под капюшона.

— Ты так счастлив!

— Я понял, что мы победим, — ответил Кедрин. — И нас ничто не остановит.

— Мы многого достигли, — чуть сдержанно отозвалась она. — Но Посланец еще не побежден.

— Ты права.

Кедрин улыбнулся и поглядел ей в глаза. Он почувствовал, как его скакун примеривает шаг к ее коню.

— Но вспомни: мы прошли в Нижние пределы. И… ты теперь со мной. Ты была такой отважной! Я чувствую, что нас уже ничто не одолеет.

— Да подтвердит Госпожа твои слова, — Уинетт улыбнулась в ответ, и у Кедрина вновь захватило дух от ее красоты. — Я верю, так оно и будет…

Они ехали до полудня, потом поели и дали лошадям отдохнуть и двинулись дальше. В сумерках маленький отряд вновь остановился. Гехримы поставили шатры вокруг огромного дуба. После ужина влюбленные какое-то время сидели у костра, любуясь пламенем… А потом, уединившись за пологом, под меховыми одеялами, продолжили волнующее познание друг друга.

Противоречия, во власти которых до сих пор находилась Уинетт, держали ее в непрерывном напряжении. Теперь оно исчезло. Сделав выбор, она посвятила себя любви с той же полнотой, как прежде служению. Не осталось ни сожалений, ни сомнений. Разделив ложе с Кедрином, она приняла новый путь всем сердцем. Они наслаждались друг другом искренне, не испытывая угрызений совести. Это была часть их служения. Госпожа благословила их выбор. Они сами не знали, откуда пришло это понимание… и были слишком утомлены, чтобы заметить, что засыпают в мягком лазурном мерцании талисманов.

Погода стояла на удивление тихая. Время от времени начинал падать снег, но огромные мягкие хлопья лишь усиливали очарование зимнего леса. Гехримы уверенно вели отряд, выбирая путь в лабиринте тропок. Вскоре впереди показалась река; как объяснили проводники, она называлась Саран. Пять дней Кедрин и его спутники ехали вдоль ее русла на юго-восток. На шестой день произошла встреча, которой не ждал никто.

Сначала никто не заметил всадника, затаившегося среди темных стволов могучих буков. Потом Тепшен насторожился — и тут из-за деревьев донесся крик:

— Эй, друзья! Какая приятная встреча!

Гехримы мгновенно окружили Кедрина и Уинетт. Их луки были украшены красными и белыми перьями, но любому, кто рискнет пренебречь этим знаком мирных намерений, пришлось бы плохо. Однако Тепшен, который уже держал на прицеле чуть заметную фигурку, убрал стрелу и крикнул:

— Браннок!

— Он самый, — торжественно проговорил Опекун Леса, показываясь из-за деревьев. Его смуглое лицо сияло улыбкой, но в руках полукровки все еще изгибался натянутый лук.

Уинетт торопливо обратилась к гехримам, но те уже убирали оружие.

Тем временем Браннок, заправив лук в колчан и спешившись, уже направлялся к Кедрину, ведя в поводу двух лошадей.

— Могу поклясться, ваши поиски завершились успехом, — лукаво проговорил бывший разбойник. Казалось, они встретились на улице Андурела, а не посреди лесов Белтревана.

— Так и есть, — Кедрин улыбнулся, спешился и заключил Браннока в объятия. — А как ты здесь оказался? Ты здесь… как Опекун Леса?

— Как искатель истины, — откликнулся Браннок, напуская на себя таинственный вид и явно наслаждаясь удивлением, вспыхнувшим в глазах Кедрина. — Сестра Уинетт, Тепшен… как поживаете?

— Спасибо, неплохо, — отозвался кьо. Он был явно озадачен. — Ради чего ты здесь?

— Как я уже сказал, ради истины… той самой, которую вы уже нашли, — не обращая внимания на нетерпеливый жест Тепшена, Браннок всмотрелся в лицо юноши.