Дарру, Бедиру и Ярлу пришлось не легче. Хаттим был по-прежнему готов принять любое предложение, согласиться с любым замечанием… Это было похоже на бой с тенью: каждый удар уходил в пустоту, отнимая силы и порождая нелепое чувство бессилия. Без их одобрения обряд не мог состояться. Но личные пристрастия не значили ничего. Хаттим имел право жениться на Эшривели, и оспорить это право было невозможно: поступки, которые могли вызвать порицание, остались в прошлом. День свадьбы неумолимо приближался. Подобно своим женам, правители были вынуждены участвовать в приготовлениях — например, расквартировать галичских военачальников.

От Кедрина не поступало никаких известий… пока не появился старый друг — словно таинственным образом узнал об их тревогах и сомнениях.

В тот день им наконец-то удалось остаться в одиночестве. Бедир изучал список галичских воинов, расположившихся во дворце и в городе. Его супруге только что принесли для примерки новое платье, когда слуга доложил о прибытии Галена Садрета.

Через мгновение капитан «Вашти» заполнил собой дверной проем. Кажется, он стал не только шире, но и выше, но его лицо по-прежнему сияло, как полная луна. Оправив короткий щегольский плащ, напоминающий цветом жука-бронзовку и отороченный черным мехом, он обнажил голову, озарив покой блеском своей лысины, и поклонился.

— Правитель Бедир, госпожа Ирла… — прогудел он, потрясая оконные стекла, — рад вас видеть!

— И мы тоже, Гален, — улыбнулся Бедир, приглашая великана войти. — Как поживаешь?

Гален опустился на стул, и гнутые ножки жалобно затрещали.

— Не хуже прочих. Одно плохо. Говорят, лучше дурные вести, чем никаких… вы понимаете, это я о Кедрине. Мне это не нравится.

— Он вернется, — твердо сказала Ирла. — Браннок отправился на поиски.

— Никто лучше не справится, — одобрил Гален, освобождаясь от плаща и протягивая к огню ноги. Его сапоги из черной блестящей кожи при случае могли бы служить ведрами, а ярко-малиновая рубашка и брюки ей в тон затмевали пламя. — Да поможет ему Госпожа. Я молюсь об этом.

— На то похоже, — фыркнул Бедир.

— Почему бы не принарядиться на берегу? — Гален недоуменно пожал плечами. — К тому же… видел ты этих галичских павлинов, что бродят по всему Андурелу? Я-то чем хуже?

Бедир коротко рассмеялся: численность «павлинов» и вправду была весьма внушительной — это наглядно подтверждала длина списка, который он только что читал. Правитель вопросительно кивнул в сторону кувшина с эвшаном, и Гален просиял. Едва кубок был наполнен, лодочник залпом осушил его и блаженно вздохнул.

— Клянусь Госпожой… — пробормотал он, — в такие холода — как раз то, что надо.

— Твои дела страдают? — спросила Ирла.

Гален кивнул.

— Торговля плохо идет, когда ветер с севера. Говорят, выше Нируэна Идре встала — отродясь такого не помню. Так что сидеть мне без работы… хотя, может, оно и к лучшему.

Он вопросительно посмотрел на Бедира; тот улыбнулся и снова наполнил кубок, на этот раз не забыв и о себе.

— Вот что мне пришло в голову. Фединский перевал, говорят, завалило. Значит, ему одна дорога — через Высокую Крепость. Если вы захотите, чтобы Кедрин добрался сюда побыстрее, только скажите. Я его дождусь в Крепости… а при попутном ветре «Вашти» бегает побыстрее любой лошади.