– Ну спасибо, удружил! – язвительно откликнулся Властелин Ремесел, и его серебристые усы от гнева стали торчком. – Я-то думал, тебе моя помощь понадобилась, а ты мне лекцию читаешь о здоровой пище! Брюхо мое, видите ли, ему не по нраву! Что ж, век живи, век учись. Хрен с тобой, налаживай сам свою чертову мельницу! – Он круто повернулся и зашагал к лестнице.

– Ал, вернись! – Эти слова нелегко дались лорду Афалии, но он понимал: положение его отчаянное. – Ты прав, я – сапожник. Ну, хотел отсоединить мельничных роботов. Вернуться к ручному управлению, чтобы не зависеть во всем от первобытных.

Властелин Ремесел остановился у лестницы, поджидая Селадейра.

– Ну да, ты привык на Дуате иметь дело только с водяными мельницами: Дальше самых примитивных механизмов твой примитивный ум не простирается.

– Эта хреновина… знаешь, у нее сорок три способа помола! Она выдает все – от тончайшей муки до кормовых отрубей. Разобрать мельницу и присобачить ручку – плевое дело, но я совсем забыл о приборе для химического анализа продуктов и контроля качества. Если его отключить, то получается плохо помолотая мука такого вкуса и цвета, что пекари просто рыдают. А если и приправы добавлять вручную – выходит гремучая смесь с запахом бензина, бромистого калия, и только Тана знает, чего еще.

– Да, Село, эта штучка заковыристая, даже для меня. А где инженер, который раньше контролировал автоматику?

– Йоргенсен? Утонул вместе со всем персоналом. Они были заядлые болельщики. А парень, заменивший его, оказался наглым ублюдком. Он попытался давить на меня! На меня! Я от него мокрого места не оставил.

– Вот молодец!

– Не мог же я подрывать свой авторитет! – Селадейр так распалился, что в волосах запрыгали статические искры. – Проклятый Мукерджи думал загнать меня в угол! Сказал, что будет работать, только если я предоставлю ему все привилегии носителя золотого торквеса. И эту коварную тактику мгновенно усвоили другие механики. До них, вишь ты, уже дошло, что Эйкен Драм посулил золотые торквесы каждому, кто с ними совместим, и все гражданские права несовместимым. Я велел Бодуругалу и его корректорам прощупать всех золотых и голошеих в Афалии, с тем чтобы выявить предателей.

– Я тоже предатель, Село. – На лице Властелина Ремесел появилась сардоническая усмешка. – Низложенный рыцарь Высокого Стола, уклонившийся от заклания!

– Брось, Ал! Ты добровольно предпочел смерть ссылке, а не умер, потому что обстоятельства изменились. Что до меня – ты все еще Главный Творец. И к дьяволу хитрожопых первобытных Эйкена Драма!

Алутейн рассмеялся.

– Ну нет! Со мной этот номер не пройдет! Меня в свой легион не затащишь. За последние месяцы я слишком много узнал об Эйкене Драме, чтобы идти против него. Так что в мае буду плясать на свадьбе золотого плута и выпью за здоровье его нареченной Мерси-Розмар.

– Ты признаешь его королем?! – вскричал Селадейр.

– А почему бы нет? У тебя есть другая кандидатура? Разве что Минанан, так ведь он нипочем не согласится. Все же малыш лучше Шарна с Айфой.

Селадейр схватил его за руки. Поток психической энергии образовал вокруг них раскаленную ауру.

– Ал, ты что, не чувствуешь – грядет Приход Мрака! Мы вступим в последнюю схватку с врагом – ту самую, которую чуть не начали, когда Федерация попрала наше наследие и толкнула нас к краю бездны! Бреда предотвратила ее, перенесла нас сюда на своем Корабле.