Изменить размер шрифта - +

     В первый раз он надеялся, что она заплачет. Ему бы стало легче, он сам не знал почему. Наудачу он попросил ее прийти в этот же вечер, и она послушно и спокойно пришла.
     Зачем же она пришла? Чтобы получше разузнать о людях, которых ждал расстрел? Чтобы узнать, возможно, что-либо такое, за что его самого расстреляют? Не все ли ей было равно, лежит она в его объятиях или же в объятиях другого? Она никого не любила, шла напрямик, ровным шагом, несгибаемая и самоуверенная, и ее светлые глаза невинной или беспредельно развратной девчонки, устремленные на окружающих, не выражали ничего, кроме любопытства.
     Адиль бей сделал огромное множество открытий, пока бродил по городу в эти бесконечно долгие дни. Он очень уставал оттого, что нельзя было по дороге зайти в кафе или к друзьям. Когда он задавал вопросы, люди в страхе старались поскорее от него убежать. Другие быстро отвечали и уходили прочь. Однажды он дал рубль маленькому мальчику, и у него на глазах прохожий, видевший это, выхватил у мальчишки рубль и бросил в сточную канаву.
     В таких случаях Адиль бею становилось страшно; но чаще он казался самому себе похожим на человека, охваченного постыдной страстью и желанием удовлетворить ее.
     Почему ему лгали?
     И он возвращался, озлобленный, с новой добычей.
     - Вот уже три недели, как в Батуме никто не съел ни единой картофелины. А в гостинице имени Ленина, где останавливаются крупные чиновники, подают икру, французское шампанское, шашлыки.
     - Это для иностранцев.
     - Да там за целый год не бывает даже двух иностранцев.
     - А разве у вас в стране министры не едят лучше, чем водоносы?
     Он тщетно пытался вспомнить, с чего это все началось Во всяком случае, отправной точкой был человек, расстрелянный ГПУ. Драма разыгралась почти что в самом консульстве. Человек этот не решался заговорить при Соне А он, Адиль бей, не позволил этой русской девушке уйти!
     Возможно, следовало после этого эпизода уволить ее. Но что это дало бы?
     С тех самых пор он кружил вокруг нее, взволнованный, раздраженный, обессиленный, впадая иногда в мучительную панику. Ведь она в конце концов возненавидит его! И он искал эту ненависть в ее глазах и даже, помимо воли, пытался ее вызвать!
     А Джон-то считает, что он пьет! А г-жа Пенделли восхищается его хорошим видом и успехами в игре в бридж!
     Адиль бей открыл дверь и зажег свечи, потом приступил к тому, что делал каждый вечер в одном и том же порядке. Возможно, в повторности этих действий создавалось некое подобие личной жизни, принадлежащей ему одному, и в этом было какое-то колдовское очарование. Сперва уселся в кресло, снял галоши и башмаки. После этого несколько мгновений посидел в неподвижности, глядя на тени, пляшущие по комнате, на огонек свечи, на дом напротив.
     Соня спала. Спал ее брат, спала золовка.
     Завтра он заговорит с ней об этом случае в Новороссийске, и секретарша, посуровев лицом, будет возражать против очевидности. А что такое сказала г-жа Пенделли нынче вечером, незадолго до прихода Джона?
     Ах да! Она говорила о предстоящем отдыхе в Италии и заметила:
     - За все эти четыре года Джон ни разу не уезжал из России. Вы не находите это странным? - потом добавила, глядя в сторону:
     - Он гораздо лучше нас осведомлен обо всем, что здесь происходит, и у него ни разу не было никаких неприятностей.
     Неужели Джон тоже связан с ними? А почему бы и нет? Оказалось же, что Неджла вовсе не жена Амара, а какая-то девка из Москвы!
     Но какое значение все это могло иметь? Достаточно было вести себя как все, как прохожие на улицах, как служащие в конторах, как сам Колин и его жена: молчать, забиться в свою нору.
Быстрый переход