…Тимофей прилег на нары.

«Главное, я живой, а все остальное — ерунда. Надо успокоиться, отдохнуть — нервы уже ни к черту! Нужно копить энергию, и психическую, и физическую. Собирать волю в кулак, Когда-нибудь силы понадобиться. Ждать, Коля, ждать и верить — только не расклеиваться! Только не расклеиваться!»

Авторитет был на сто процентов уверен, что не за горами то время, когда он покинет ненавистные тюремные своды и глотнет воздух свободы. Придет срок.

«Я выиграю, я не сломаюсь!»

Итак, сцена оптимистическая, задорная. «Враг будет разбит». На сегодня съемка окончена. Завтра она продолжиться.

* * *

Луна пряталась за верхушки темных деревьев.

По ночной трассе мчались два джипа. Их путь лежал на юг края, в славный город Минусинск.

В одном из вездеходов сидел полысевший мужчина среднего роста. Гладко выбритый. С холодным тяжелым взглядом. На левой щеке — белая полоска шрама: результат разборки в дни бурной рэкетирской молодости. Это и был Ферзь — правая рука Тимофея. Стратег и тактик алюминиевого короля, бухгалтер и держатель общака группировки. Незаменимый человек. Ферзь — бывший старшина элитного спецназа морской пехоты, бывший кик-боксер, бывший студент факультета журналистики Красноярского университета. К тому же большой любитель женщин и стихов. Особенно, Лермонтова. Может наизусть всю поэму «Мцыри»  прочитать или «Песнь про купца Калашникова». Стишок про природу сочинить — запросто! Любой морской узел завяжет и развяжет. Готовить — пальчики оближешь! А может ничтоже сумятице и финку в человека всадить, в сердце, по самую рукоятку. Хладнокровно выстрелить. Или голову открутить. Вот такой он непредсказуемый человек — Абакумов Петр Григорьевич по прозвищу Ферзь.

Романтик- интеллектуал с большой дороги.

Через пять, максимум шесть, часов он и его бригада будут на месте. Если бы не заправляться бензином, то быстрей бы доехал до пункта назначения. Джиповские лошади скачут резво, а вот горючку поглощают целыми цистернами.

Ферзя должен встречать Ник с ребятами. Он в курсе проблем его шефа. Он согласился помочь.

Мощные фары врезались в ночь желтым треугольником, выхватывая на обозрение водителя дорожное полотно, который стремительно, со скоростью 120, а порой и 150 км/час, уносилось под днище японских внедорожников и снова погружалось в кромешную темноту. СД — проигрыватель крутил любимый диск Ферзя:

Ах, судьба воровская

Нет покоя ни дня!

Ты прости, дорогая,

За разлуку меня.

Потерпи уж немного,

Без меня не скучай!

Все мы ходим под Богом,

Но не всех примут в рай!..

Джипы все мчались.

…А в судьбе Андрея Тихонова намечалась новая сюжетная линия с трагичным названием «заказное убийство». Его жизни задали конкретный временной предел. И он таял с каждым новым километром, освоенным стремительными джипами Ферзя на пути в Минусинск. От Тихона теперь уже ничего не зависело. Жить или не жить ему теперь решали две группировки. Плохо быть пешкой в чужой игре. Но что поделаешь — Се ля ви! Кто-то рожден летать, а кто-то ползать.

* * *

Тайга. Зигзагами — сопки. Вековые, исполинские кедрачи с высоты машут приветливо людям мохнатыми зелеными лапами. Ели, сосны, пихты, березы… Куча кустарников: ива, можжевельник, жимолость, смородина… Буйство соцветий и трав. Под ногами — зыбкая таежная почва: мох, лишайник, перегнившая опавшая хвоя. В темном лесу мало света, зато много грибов и ягод.

Воздух здесь стерильный. Ароматный, пьянящий, сладкий!.. Звенящая тишина!

Туристическая база. Пять деревянных домика. У домиков четыре джипа. Во дворе бродят лайки.