У мангала суетятся Рыжий и Макс. Жареная медвежатина на углях. Сладковатая на вкус, жестковатая, хотя ее с утра старательно вымачивали. Но все равно вкусно! Пахнущая кровью огромная медвежья шкура валялась на земле. Глаза хищника остекленели. Бурая массивная морда оскалилась грозными клыками на охотников.

Рядом с мангалом стоят двое. Ник и Ферзь собственной персоной. В руках у них по шампуру и стопке сибирской водки. Сзади — свита. Никитин-старший и подручный Ферзя — Гога. На территории базы дюжина бойцов, трое из окружения Ферзя. В баньке Геля и Оля, готовятся к встрече дорогих гостей. Геля недавно развелась с мужем и «тесно»  общалась с бандитами. Своим передком, а также задком и ртом. Ее засосала губительная трясина сладкой жизни. Ей жуть как хотелось развлечений и секса. Как, впрочем, и ее подружке Оле. Этих шалав Нику порекомендовал Хакас.

Ферзь с наслаждением втянул носом лесные запахи.

— Здорово в тайге, Ник. Красота! А воздух! Голимый кислород.

— Ништяк! Люблю я родные просторы. А косолапого ты здорово завалил. Я же тоже в него стрелял. Прямо в голову. Он не скопытился. А ты жахнул. Он сразу завалился. В чем дело? И откуда у тебя такая сноровка, братуха?

— Медведя надо стрелять в область лопатки, на уровне груди. А от башки может и отрикошетить. А сноровка откуда? Родова такая. Отец, царство ему небесное, любил охоту и рыбалку. Возил меня с собой, учил с ружья стрелять. А мой дед Моисей вообще прирожденный таежник. Стрелял белке в глаз. В Великую Отечественную с немцами воевал, два ранения имел. Как-то один захватил семерых «языков»! Ему за это какую-то медаль или орден вручили.

— Да, молодец твой дед. А мой в сорок первом под Москвой погиб, в составе сибирских дивизий.

— Великое время было… Ладно, лирика в сторону. Теперь о деле. У шефа — просьба. Клиент должен быть ликвидирован в ближайшие сроки. Шефа все больше прессуют. Сумма за работу солидная. Гога! — Ферзь позвал своего зама. — Принеси дипломат.

Гога с готовностью преданной собаки кинулся к джипу, извлек из салона черный дипломат и отдал шефу. Тот пощелкал металлическими кнопками шифра и открыл дипломат. Там находились доллары в толстых пачках и перевязанные резинками.

— Это аванс. Остальные получишь в Москве, после выполнения задания. Хозяин очень надеется на тебя.

— Скажи шефу, я берусь за это дело, — Никонов передал деньги Рыжему. — Он знает, что на меня можно положится.

— Поэтому он к тебе и обратился. Кстати, Казбек приказал Борману исполнить тебя. Зарядил его «зеленью»  основательно. И тот выстрел из гранатомета был тебе приветом от Казбека. Через Бормана. Так что опасайся его, Мишанька.

— Я его скоро порешу, отвечаю.

— Порешишь, порешишь, только дело сначала сделай по высшему разряду. Лучших спецов найди. Что мне тебя учить.

— Не переживай, Ферзь, все будет тип-топ, отвечаю. Не первый год замужем. А теперь от дела к лирике. Не сходить ли нам, брат в баньку?

— Почему бы нет, Мишанька.

— Макс! — Никонов позвал банщика, рослого темноволосого парня с чугунной челюстью. — Попарь нас хорошенько! Венечками березовыми. И плесни кваска нашего, сибирского, в каменку!.. Рыжий, биксы там? Отлично! Пивко, икорка, рыбка? Ништяк! Вперед, братуха. Окунемся в море разврата и удовольствий!

И они, оживленные, направились к бане.

* * *

В среду, Хакас и Рудаков, по распоряжению Ника, отправились в родную школу-интернат со спонсорскими подарками. Бандиты решили порадовать детдомовцев новейшей оргтехникой: парочкой компьютеров «Хьюлитт Паккард»  с семнадцатидюймовыми мониторами, двумя лазерными принтерами «Эпсилон»  и одним сканером.