Джип «Паджеро»  остановился у ворот альма-матер. Алексей удивлено присвистнул.

— Смотри, Серега, как потеснили территорию интерната: вместо футбольного поля теперь пятиэтажка стоит. А помнишь, здесь когда-то кожаный мяч гоняли. Я на воротах, ты — в нападении. С параллельным классом рубились как черти! В то время «ашники»  были нашими самыми принципиальными соперниками.

— Да было время, Леха. Помню, здесь турник стоял, и драки здесь устраивали.

— Здорово было, о чем базар. Золотое время. Да, в душе мы все — воспитанники интерната, так сказать, интернатовские дети.

* * *

Интернатовские дети…

Они никогда не питали иллюзий по поводу окружающего мира. С детства они впитывали в себя много негатива: подлость, обман, беспробудные пьянки, драки, поножовщины, скотские совокупления родителей вкупе с их собутыльниками. Дети подвергались моральному и физическому насилию со стороны взрослых, а их чувство собственного достоинства втаптывалось в грязь и уничтожалось.

Поэтому они и возненавидели этот жестокий мир! И противопоставили ему себя и мстили ему за свое поруганное детство! Они также мучили, избивали и насиловали других, как когда-то их. Они шли на преступления, вели себя асоциально — лишь бы отомстить подлой окружающей действительности! Юные индивиды хотели тем самым заявить миру, что они — личности. Пусть сложные и противоречивые, но личности. И что с ними надо считаться!… Но их не понимали. Ни государство, ни люди, ни воспитатели, ни учителя: они были для них изгоями. С ними расправлялось безжалостно: кого — в специнтернаты, кого — в колонию!

В тоже время, жестокая жизнь развивала в них положительные качества, такие как: смелость, напористость, наглость, умение разбираться в людях, трезвые взгляды на окружающую действительность.

Интернат тоже помогал постигать непростые реалии жизни. Он и стал истиной школой выживания для детдомовских ребят. Нет, не школьные предметы западали в умы и сердца воспитанников, не моральные рассуждения учителей, а приближенные к жизни курсы.

Например, курсы «Половое воспитание». Они включали в себя игры сексуального характера и непосредственно сам «трах».

Первая игра: «Охотники». Толпа мальчишек («о хотники») догоняют двух-трех девчонок («з айцев») . Догнали «добычу»  — задрали ей платье. На ощупь изучили всей кодлой анатомические особенности девичьих гениталий, а наиболее продвинутые «охотники»  отрахали «зайцев». Вторая игра «Раздевалка». Двое-трое мальчишек караулят в раздевалке одноклассницу. Если наивная жертва заходит туда, то раздевалка запирается и выключается свет. А что происходило дальше, нетрудно догадаться (для непродвинутых — см. выше). Существовали различные модификации этой игры, такие как: «Подвал», «Туалет», «По грибы»  и др. Случались и настоящие групповые изнасилования, жестокие, с применением физической силы и с угрозами, но девчонки никогда не жаловались школьному начальству, или боялись говорить, или самим нравились эти игры. В шестом-седьмом классе девственниц в школе практически не было. Это в наши дни этим фактом никого не удивишь, а тогда, в советское время, это был нонсенс. Так что интернатовским не нужно тогда было изучать теорию типа: «Введение в сексологию»  или «Мальчику. Подростку. Юноше», они знали все на практике.

Что касается курсов «Физическое воспитание», то они состояли из официальной и неофициальной частей. Официальная — сам предмет «физическая культура». Его обожали интернатовские дети! Вел, сей предмет, строгий, и пожилой учитель Павел Степанович Стрельников, или за глаза Пал Степаныч (царство ему небесное!).