Танкисты топтались в коридорчике бывшей сыроварни, робко поглядывая на огонь, который развели девушки в сохранившейся печи. Вдруг знакомый звонкий голосок позвал их:

– Да идите к огню поближе. Вместе веселее бурю пережидать.

Первым очнулся Бабенко, он поспешно присел с краю толстого бревна и вытащил тряпицу, протягивая угощение поближе к девушкам:

– Вот, хотелось бы чем повкуснее, но уж что имеется.

Девушки со словами благодарности расхватали золотистые кусочки сухарей и с аппетитом захрустели. Алена, обладательница звонкого голоса и значка снайпера, простодушно призналась:

– Ой, я такая голодная. Мы и без сухпайка остались, вещмешки сложили в кузов машины. Он уехал, а мы тут застряли.

Громов тоже засуетился, бросился к двери:

– А у меня там щепотка заварки лежит в аптечке. Сейчас чайку сообразим.

Через полчаса они потягивали подкрашенный редкими чаинками кипяток, блаженно жались поближе к огню, наслаждаясь минутой отдыха. В смертельной близости от немцев, посреди бушующей снежной бури, в сыром заброшенном цеху им было на короткое время уютно и радостно. Аленка выдохнула:

– Ну вот, почти настоящий день рождения, а то уже прямо вот разреветься хотелось.

– Поздравляю! С днем рождения! – понеслись со всех сторон теплые слова.

Главная заводила Зоя вдруг тряхнула густой челкой и нарочитым басом объявила:

– Для именинницы песня в подарок.

Девчата запели нестройным хором, старательно, но так плавно и чудесно, что в такт словам, казалось, даже воздух вокруг поплыл округлыми широкими волнами.

Изящная, как фарфоровая куколка, фигурка отделилась от компании поющих девушек и присела в хулиганском книксене перед Гошкой Федорчуком. Аленка звонко воскликнула:

– Белый танец, дамы приглашают кавалеров!

Оторопевший танкист поднялся и затоптался на месте, не понимая, что же делать дальше. В деревне на танцах никогда девчата не приглашали его в круг, да и танцевали они, притоптывая каблуками, выкидывая затейливые коленца. Как танцевать под эту чудесную плавную музыку, он и не знал. По его растерянному взгляду девушка мгновенно поняла причину смущения, ловко подцепила тонкими пальчиками солдатский ремень, прильнула к нему всем миниатюрным телом и повела, кружа в вальсе. С хохотом девушки кинулись разбирать кавалеров, вытаскивая на импровизированную танцплощадку опешивших танкистов. Кавалеров на всех не хватало, поэтому пары с хохотом и столкновениями менялись, разбивались и снова сливались в вальсе, кружились под песню, что лилась не переставая дальше. Только одна пара оставалась неизменной: хрупкая Аленка уткнулась своему партнеру по вальсу в гимнастерку лицом и все представляла себе, что она сейчас кружится в актовом зале родной школы во время так и не состоявшегося выпускного. Всего одного года не хватило школьнице, чтобы стать выпускницей, пришлось бросить школу и пойти на завод. Вместо вальса ее ждал станок, а потом винтовка Мосина с оптическим прицелом. Вместо па она учила виды пуль в патронах, повторяя в темноте на казарменной кровати даже сквозь сон: «Легкие, бронебойные, зажигательные». И содранные в кровь пальцы шевелились, отправляя в затвор патрон за патроном даже во сне. Но сейчас… Сейчас вальс и высокий парень, что неумело держит ее за талию. Она никак не могла оторвать голову от его груди, вслушиваясь, как под ребрами пульсирует сердце в такт мелодии, в такт их плавным шагам и поворотам. Волшебство длилось до тех пор, пока воздух не разорвала сирена, воющая, как умирающая ведьма из ада.

– Воздушная тревога!

Песня оборвалась, пары рассыпались.