– Ну ничего, генерал тоже два раза переспрашивал, – кивнул лейтенант и снова взялся за карту. – Мост и три важные дороги. Это наша позиция. Логунов держит оборону на лужском направлении, вторая тридцатьчетверка под командованием Бочкина перекрывает путь на Волосово, мой экипаж будет на дороге к Мариенбургу. Организуем засаду, в танке по три человека в экипаже, чтобы было побольше свободного пространства, так как загружать будем по два боекомплекта в каждую единицу техники. Фугасы не берем, только бронебойные. Во время наступления немцы отправят опять на мост свои силы, только теперь подкрепленные дополнительными подразделениями. Не только танки, будет и еще техника, какая точно, не знаю. Поэтому нужно быть готовыми к тому, что появятся «тигры», САУ, средние танки.

Танкисты, соглашаясь, кивнули, понимая, что против «тигров» с толстой броней работает только один вид снаряда – БПС. Бронебойный подкалиберный снаряд, они в дефиците, поэтому сойдут и обычные болванки. Снаряд пробивает броню, осколки которой поражают членов экипажа, а еще поджигает все вокруг. Поэтому гибель экипажа от удушливой гари или пожара – самая частая причина смерти во время сражения. На войне нет времени на смену и чистку одежды, уборку внутри танка. Так что через месяц работы переборки, стены, пол оказываются в пятнах смазки, масла, дизеля или бензина. Про одежду и говорить нечего, пока зальешь все баки, оботрешь ветошью матчасть, комбинезон пропитывается горючим так, что достаточно единственной искры, чтобы танкист вспыхнул как факел. У немецких панцерзолдатен с этим дело обстоит лучше: танки просторнее, с большей дальностью и силой выстрелов, оптика мощная, форма с иголочки. Только так было в начале войны. Сейчас армия вермахта с каждым километром теряла свою силу. Захватчики превратились в ободранных беженцев в обмотках, в бой шли непригодные танки, требующие ремонта, а бравые офицеры теперь чаще искали возможность сбежать с поля боя как можно быстрее.

В любом случае немецкое подразделение отличалось от состава трехвзводной советской роты – 15 тяжелых панцеров и 5 легких Pz.Kpfw.III в отряде запаса (2-е отделение боевого обеспечения) против 10 Т-34 и 40 единиц личного состава. А у них и роты даже нет, взвод из трех машин с неполным комплектом экипажей для того, чтобы на борт можно было взять запасной боекомплект. Совсем неравный перевес по силам, непонятно, как можно противостоять трем танкам против нескольких десятков мощных панцеров с поддержкой.

Алексей продолжал:

– Наша задача – не выпустить танковые силы на перекресток с дорог, чтобы немцы не смогли пройти мост и поддержать свою пехоту при атаке на Красноармейск. И обратно с перекрестка выпускать их нельзя.

– Сколько техники у немцев? Разведданные есть? – Логунов закусил ус, предполагая ответ.

Минимум роту отправляют на поддержку, это двадцать машин и больше ста человек в экипажах против одного танка на дороге. От такого соотношения внутри все замирало от ужаса, Т-34 и двадцать бронированных монстров, каждый вдвое тяжелее легкого советского танка.

Соколов понимал опасения танкистов:

– Открытого боя не будет, с помощью пехоты сделаем два капонира для каждого танка, основной и запасной у каждой развилки трех дорог. Глубина такая, чтобы только башня была снаружи. Ее хорошо замаскируем, на снегу видно не будет. Так периметр огня можно держать круговой, маневрировать из одного укрытия в другое. Позиции для вас я выбрал на изгибе дороги под девяносто градусов, вы встаете в центре угла, чтобы вести круговой обстрел дороги. Уйти немцам на этих участках дорог некуда. Путь на Сясклево, Гатчину, Красноармейск идет через заболоченные участки местности, отрезок длиною в километр, туда как раз войдет танковая колонна с расстоянием для марша в сорок метров. Из-за болот им некуда будет уйти, дороги для маневров тяжелых панцеров узкие.