– У нас есть одно преимущество, я понимаю немецкий и понимаю, что они говорят. Нас не собираются убивать, пленные им нужны для сопровождения офицерского эшелона, ими, как живым щитом, хотят прикрыть отступление генералов вермахта.

Ельчин побагровел от злости, но сдержал себя:

– Хорошо, но какой тогда план? Что мы будем делать? Просто сидеть и ждать Красную армию?

Алексей задумался:

– Нужна серия атак с разных концов лесополосы, так, чтобы немцы не понимали, откуда нанесен удар. Мы их запутаем, оттянем всю технику на другую сторону леса, пока ваши ребята партиями будут уходить из окружения.

– Вы же говорите, у вас дефицит горючего.

– Для коротких забегов на несколько километров хватит, проблема в том, что танки могут действовать только на определенной территории, на узкой полосе вдоль леса, так как не могут пройти между деревьями.

– Это долгий план, он требует подготовки! – возмутился капитан, которому хотелось немедля броситься в бой с немецкими солдатами, караулившими их на дороге.

Алексей и сам понимал, как будет сейчас сложно, не зная сил врага, наметить точки для атак, но попробовать стоило. Это точно лучше, чем просто ждать помощи или безрассудно кидаться в атаку на противника, значительно превосходящего силами. Стараясь сохранить спокойствие, он предложил:

– Дайте мне час, чтобы я наметил план атаки. Мы сообщим в штаб о том, что находимся во вражеском кольце, передадим свои координаты. А потом начнем атаковать.

Капитан кивнул в ответ, хотя по нахмуренным бровям и поджатым губам было понятно, что он недоволен таким решением.

Лейтенант тем временем отдавал приказы:

– Руслан, срочно передай шифрованное сообщение в штаб. Доклад генералу Котову от лейтенанта Соколова. Освобождены пленные советские бойцы, количество более пятисот человек. Укрываемся в квадрате 45.0, на вооружении два танка Т-34. Просим содействия для выхода из окружения. Запомнил?

– Есть, – Омаев видел, как серьезен командир, да и сам понимал, что ситуация тяжелая, чувствовал свою вину в этом.

А Соколов тем временем обратился к пленным:

– Товарищи, я не могу вам предложить еду или воду, даже костер под запретом. Прошу вас, продержитесь еще сутки в таком режиме. Я сделаю все, чтобы вытащить нас из окружения. Вы можете мне помочь, разделитесь на группы так, чтобы в каждой было по пять человек с винтовками и два с автоматами. Тем, кто плохо себя чувствует или болен, я предлагаю спуститься в укрытие рядом с танками. Сделайте из брезента настил на земле, чтобы не стоять. Остальные после деления на отряды получат квадрат и задание, нам надо будет действовать четко по времени, я каждому отряду поставлю боевую задачу. А наша общая цель – измотать немцев бесконечными атаками, уменьшить их силы и проскользнуть там, где они потеряют бдительность.

Говорил он шепотом, чтобы эхо голоса не разносилось по лесу. Люди, измученные пленом, голодом, морозом, что сковывал тело, кивали ему в знак согласия, поднимали вверх свое оружие. Без единого слова в полнейшей тишине он понял – его отряд готов сражаться.

Через час он ставил боевые задачи бойцам, разделенным на группы:

– Сейчас мы проведем разведку, по два человека в каждом направлении. Я разбил площадь лесополосы на квадраты, примерно по два километра каждый. Ваша задача сейчас – осмотреть вашу позицию, собрать сведения о количестве врагов, вооружении и технике, потом незаметно уйти. Всем даю час на рекогносцировку, потом от каждой группы жду информацию.

Младший сержант Омаев ждал поодаль, когда освободится командир:

– Товарищ лейтенант, я с вами в разведку, как обычно?

Алексей в знак согласия кивнул, понимая, что подчиненный ждет от него серьезного разговора.