|
Не взвидел света Алексей, остановился у притолоки. Однако оправился и чин чином, как следует, святым иконам три поясных поклона положил, потом Насте низехонько поклонился. Хотя Фленушка только о том Насте и твердила, что приведет к ней Алексея, но речам ее Настя веры не давала, думала, что шутит она... И вдруг перед ней, как из земли вырос,— стоит Алексей. Бледное лицо Насти багрецом подернуло. Встала она с места и, опираясь о стол рукою, робко глядела на вошедшего. А он все стоит у притолоки, глядит не наглядится на красавицу. У обоих языка не стало. Молчат. Наконец, Настя маленько оправилась. — Что тебе надо? — спросила она, опустив глаза в землю. — Патап Максимыч послал,— тихо отвечал Алексей. — Тятенька? — поднимая голову, сказала Настя.— Тебя тятенька ко мне прислал?.. Зачем?.. Сердце у ней так и замерло, сама себя не помнит, наяву она аль во сне ей грезится. — Зачем он тебя прислал?— повторила Настя, едва переводя дух. — Пяльцы чинить. "Так вот зачем Фленушка пяльцы—то ломала",— подумала Настя. — Чини, коли прислан,— сказала она, отходя к другому окошку. Подошел Алексей к пяльцам. Смотрит на полом — и ничего не видит: глаза у него так н застилает, а сердце бьется, ровно из тела вон хочет. Настя, потупившись, перебирала руками конец передника, лицо у нее так и горело, грудь трепетно поднималась. Едва переводила она дыханье, и хоть на душе стало светлее и радостней, а все что—то боязно было ей, слезы к глазам подступали. Быстро распахнулась дверь, вбежала Фленушка. — Пути в вас нету,— защебетала она.— На молчанки, что ли, я вас свела?— Слушай ты, молодец, девка тебя полюбила, а сказать стыдится... И Алексей тебя полюбил, да боится вымолвить. И, толкнув Настю к Алексею, выбежала за дверь. — Неужели правду сказала она? — чуть слышно спросил Алексей. У Насти силы на ответ не достало. Зарыдала и закрыла лицо передником. Медленно и робко ступил Алексей шаг, ступил другой, взял Настю за руку. Быстро откинула она передник. Сквозь слезы улыбаясь, страстно взглянула в очи милому и кинулась на грудь его... ГЛАВА ВОСЬМАЯ Все распоряженья насчет угощенья домовых работников и пришлого народа были сделаны. Старик Пантелей с Захлыстинского базара навез и говядины, и свинины, и баранины, пять ведер вина, ренского шесть бутылок, молодиц потчевать, и большие кульки с деревенскими гостинцами. Дома брагу варили, квасы ставили. Аксинья Захаровна в кладовых да в стряпущей с утра до ночи возилась: то припасы принимала, то наливки подваривала да по бутылкам разливала, то посуду стеклянную и фарфоровую из сундуков вынимала и отдавала дочерям перемыть хорошенько. Патап Максимыч в губернский город собрался. Это было не очень далеко от Осиповки: верст шестьдесят. С дороги своротил он в сторону, в деревню Ключово. Там жила сватья его и крестная мать Насти, Дарья Никитишна, знаменитая по всему краю повариха. |
