– Что она называет «весь из себя»? – Вот ведь чертова сплетница! Прячется день и ночь за своими гардинами и шпионит! Надо как можно скорей переезжать отсюда. – Я немножко поколесил по окрестностям, – сказал он. – На душе было тоскливо. – Он приготовил стакан витаминного напитка и протянул его Роберту.

– Где же ты был?

– Всюду и нигде конкретно. Просто ездил по улицам.

– Так долго? В последний раз я звонил тебе в половине двенадцатого.

Йон почувствовал, как в нем закипает злость.

– Ты что, не веришь? Что означают эти твои расспросы?

Роберт залпом осушил полстакана. И только потом ответил:

– Просто я удивился. Ведь ты сказал, что хочешь домой. Чтобы побыть одному.

– Ну да, так оно и было. А потом я не выдержал, понял, что не могу тут находиться. Что, инквизиция удовлетворена?

– А что это ты сегодня такой обидчивый?

– Вовсе нет. Но с какой стати я должен оправдываться? Перед тобой. Или перед этой сплетницей, Вереной Глиссман. – Йон достал из шкафчика сухой корм и насыпал в кошачью мисочку. Пакет заканчивался, надо срочно купить новый.

– Как это «оправдываться»? – Роберт пожал плечами. – Твои слова звучат так, словно у тебя совесть нечиста.

– Хватит, Роберт, а? – В другую мисочку он подлил воды.

– Прости, – вздохнул Роберт. – Похоже, у нас обоих нервы уже на пределе. Займусь‑ка я лучше бумагами, мне не хватает еще одного страхового полиса. Подпиши заявление о принятии наследства.

И Роберт снова уселся в гостиной за секретер Шарлотты. В это время зазвонил телефон. Йон снял трубку и назвал свое имя.

– Ты один?

Как и всякий раз, когда он слышал ее голос, по всему его телу, с ног до головы, растекалась волна блаженства.

– В данный момент нет, – ответил он и прошел с трубкой в прихожую. Нарочито медленно, под подозрительным взглядом друга.

– Позвонить поздней?

– Нет‑нет. Все нормально. Секундочку. – Как только он удалился из поля зрения Роберта, ноги сами понесли его наверх. Он вошел в свой кабинет и закрыл дверь. – Ну вот. Замечательно, что ты позвонила. Ты сейчас дома? – Он говорил, понизив голос, хотя Роберт никак не мог его слышать.

– Только‑только вошла. До посинения искала, где поставить машину.

– Мы увидимся сегодня?

– Нет, Йон. Я хочу пораньше лечь спать.

– Похвальное намерение. Но я с удовольствием пригласил бы тебя где‑нибудь поужинать.

– Поужинать, – простонала она. – Я не успела ничего купить. Холодильник пуст. Кроме сэндвича в полдень, я ничего больше не ела.

– Тем лучше. Тогда я заеду за тобой в восемь часов. Чего бы тебе хотелось? Что ты любишь?

– Итальянскую кухню, – ответила она. – Пиццу, спагетти, ризотто… Боже, вообще‑то, мне нельзя даже думать об этом.

– Я закажу столик где‑нибудь неподалеку от тебя. Чтобы ты могла быстро вернуться домой. Согласна?

– Уговорил, – ответила она. – Только приготовься к тому, что я готова съесть тебя.

– Ну, это не так‑то просто.

– Самонадеянный! – Она засмеялась и положила трубку.

Он позвонил в итальянский ресторан «Мамма Леоне» на Эппендорфер‑Вег. Ему повезло: там оставался один‑единственный столик.

Роберт все еще возился внизу со страховыми полисами. Йон принес ему туда витаминный напиток и стакан.

– Извини. Я был слишком раздражен.