– Хватит на три кругосветных путешествия, – сообщил Йон. – Если захотим, станем ездить годами. Но можем через год вернуться и купить где‑нибудь дом. Не маленький, не какую‑то там хибару. – Он подошел к Юлии, сунул руки под ее куртку, добрался до теплого, гладкого живота и взглянул через ее плечо на реку. В этом месте Эльба особенно широкая и носит название Мюленбергер‑Лох. На другом берегу в золотистой дымке лежит Альте‑Ланд. Когда‑то Йон плавал с Эвелин на пароме из Бланкенезе в Кранц; тогда еще цвели вишни, он сильно обгорел на солнце, а после возвращения случился скандал с Шарлоттой – она все узнала. Зато теперь, при Юлии, у него больше не будет других женщин, от нее он не хочет иметь никаких секретов. Конечно, не считая истории с Робертом.

– Твои слова звучат невероятно заманчиво, – вздохнула она.

– Мы сможем уехать, как только я вступлю в права наследования и улажу все формальности.

– Ты серьезно?

Он подвинул ладони повыше, к ее грудям, и положил подбородок на ее плечи.

– Для меня нет более радужной перспективы, чем эта. И я никогда в жизни не говорил так серьезно.

На мгновение она затихла и стояла молча. Потом отстранила его руки, повернулась к нему и провела по его лицу ладонью, от лба к подбородку.

– Не получится. К сожалению. – Она приподнялась на цыпочках, достала маленький камешек, лежавший между плитами.

– Почему не получится?

– Господи, Йон! Сегодня я еще не могу сказать тебе, где буду через год.

– Значит, для тебя самое разумное – отправиться со мной вокруг света. Тебе даже не понадобится составлять программу поездки. Просто проснешься и увидишь, что ты на Ямайке.

– Как же мой договор со школой?

– Он ведь истекает летом. Получишь ли ты новый, еще вопрос, сама знаешь. Сейчас ведь власти собираются сократить тысячу учителей.

Она выпрямилась и протянула ему камешек. Черный и мокрый, он был идеально гладким и круглым.

– В самом деле не получится, – сказала она. – Я ничего не могу загадывать. Во всяком случае, не сейчас, понимаешь? Не торопи меня, дай мне время.

– Неужели ты вообще не понимаешь, что вместе со мной…

Она перебила его:

– Разумеется, понимаю. Иначе не стояла бы здесь. Но тебе не кажется, что ты немного торопишься? Сейчас рано говорить о каких‑либо совместных перспективах. Ведь ты только‑только похоронил жену.

Только‑только? Он нахмурился, подсчитывая. Да, в самом деле, прошло лишь одиннадцать дней, а ему казалось, что полгода. Как минимум.

– Ладно, – согласился он. – Ты права. Но когда я тебя вижу, то всегда забываю про все, что творится вокруг.

Она засмеялась, схватила его за руку и потащила назад на пешеходную дорожку.

– Вот уж напрасно! Иначе забудешь самое важное.

– А что самое важное?

– В данный момент – зайти на Манштейн‑штрассе. Взгляни на часы!

25

Оказалось, что уже половина шестого. Боясь опоздать, они бегом устремились назад к автомобилю. Тренированный Йон постоянно опережал Юлию на пару шагов. Пока они неслись, нарушая все скоростные ограничения, в Эймсбюттель, Юлия была непривычно молчалива. Йон предположил, что она размышляет над его предложением, и оставил ее в покое, в надежде, что она все обдумает и изменит свое прежнее решение. Идея, спонтанно пришедшая ему в голову, увлекала его все сильней: отправиться с Юлией в кругосветное путешествие гораздо заманчивей, чем свить мещанское гнездышко, как сделали когда‑то они с Шарлоттой. Находиться все время в пути, быть независимыми, свободными от профессиональных пут, не заботиться о деньгах, не раздражаться из‑за назойливых соседей и, помимо всего прочего, очутиться подальше от озера Уклей‑Зе – вот истинный рай.