Продвижения в овладении языком были огромные, и неудивительно. Ведь, по сути, я учила его постоянно. Когда жила с Ирвишем, проблема языкового барьера не стояла так остро — мы говорили на эльфийском. Наш разрыв стал для меня взорвавшейся бомбой. Я полностью вышла из зоны комфорта. Язык, быт, соплеменники — все навалилось сразу. Теперь контакт с орками был тесным. Помимо Мальвани, я общалась с ее отцом и братом, с семьей из соседнего шатра. С каждым днем круг знакомых рос в геометрической прогрессии. Говорить на орском я стеснялась, стыдясь своего произношения, а вот понимать язык было не так уж и сложно. Пока афишировать это я не стремилась и бессовестно слушала сплетни за своей спиной.

Орчанки, не таясь, обсуждали меня. Одни считали: узнав о том, что Арвинг, а не Ирвиш наследник вождя, я приняла ледяную магию и поменяла мужа. Слухи не удивляли в отличие от самих орчанок. Они такое поведение считали допустимым и оправданным! Жуть! А вот другие предполагали, что мои чувства к Ирвишу искренние и именно поэтому я отказываю Арвингу.

Утром у запруды, когда стирала вещи, мне посчастливилось стать свидетельницей диалога между женщинами.

— Глупая. — Покачав головой, крупная орчанка кивнула в мою сторону. — Арвинг такой мужчина!

Она мечтательно улыбнулась, а я опустила взгляд на пятно, которое никак не хотело исчезать. Оно меня волновало сильнее, чем очередные дифирамбы навязанному жениху.

— Может, она любит Ирвиша? — робко спросила молоденькая орчанка.

Ну хоть одна здравомыслящая девушка!

— Авали? Слабого? — удивленно переспросила фанатка Арвинга и пристально посмотрела на меня, забыв о стирке. — Не может же она быть такой ксакани.

Одни боги знают, как я сдержалась и не выдала себя! Вот почему они все так относятся к Ирвишу? Он ведь старается для племени не меньше Арвинга. Производство молочной водки существенно увеличило казну. Работники его гальда улучшили свое материальное положение на зависть остальным. К тому же Ирвиш сильный маг, который верно защищает стан в случае опасности. Отчего столько презрения, а порой и открытой ненависти, я понять не могла.

Если перевод слова «ксакани» по контексту был более — менее понятен, и я провела параллель с «дурой», то «авали» меня заинтересовало. Все время, пока стирала, повторяла в уме незнакомое слово, чтобы не забыть и правильно произнести его при встрече с вождем. Он уже привык, что каждое наше занятие начинается с таких вот загадок, поэтому с улыбкой ждал от меня очередного вопроса. На этот раз он орку не приглянулся. Вождь нахмурился и не спешил отвечать.

— Это что — то плохое?

Он качнул головой.

— Авали переводится как полукровка. Думаю, речь шла о моем старшем сыне.

Я кивнула, и вождь недовольно нахмурился. Видно, эти разговоры ему не нравились. Я же начала догадываться, отчего так не любят Иривиша. Дело всего лишь во внешности. Бред. Ну подумаешь, клыков нет, не такой шкафообразный, как остальные, а ушки эльфийские. Наверно, его мама была очень красивой. Интересно, как она познакомилась с орком. Я заинтересованно посмотрела на вождя: а он полон сюрпризов! Так и не скажешь, что в этом степенном, уравновешенном, огромном, как скала, мужчине спрятана любовь к авантюрам и дух реформатора. Пойти наперекор традициям ради любимой женщины! Это поступок. Я просто восхищена. Вот бы Ирвиш унаследовал от отца хоть немного решимости. Вспомнила свое голубоглазое чудо, и сердце сжалось от тоски.