К тому же у эльфов можно узнать о замыслах горных соседей. Гронгем, завсегдатай домов эльвианок, не может держать язык за зубами в постели со жрицей любви. Очень большой недостаток для гениального изобретателя, хотя понять его можно: терпкое вино, манящие изгибы танцовщиц и его фаворитка Жаэль. Прекрасная эльийка с нежной кожей и пухлыми губами, которые обещают столько удовольствия. Немногие смогли устоять перед ее очарованием, особенно если учесть, что Леал продает ей специальные одурманивающие масла. Когда ты в курсе маленького секрета Жаэль, она охотно делится с тобой новостями. К примеру, над чем сейчас работает Гронгем, какие трудности его одолевают. Отцу должна понравиться моя идея. Вылазки показывают лишь то, чем живет стан, но понять планы вождя удается не всегда. Именно этим и хороши мои встречи с Жаэль. Она всегда рассказывает о горестях и радостях Кхарнула.

Не доходя до шатра, я заметил отца, стоящего на холме ветров. Всматривающийся в линию горизонта, он был похож на статую воина. Высокий, широкоплечий, могучий, в такие минуты разница между нами была как никогда острой. Мотнув головой, отгоняя пустые мысли, я ускорил шаг. Не обращая внимания на соплеменников и не смотря по сторонам, я шел к узкой тропе, когда меня окликнули.

— Ирвиш, вот ты где! — Радостное лицо Ирльен и эти милые ямочки на щечках, от которых я терял голову когда — то. — А я тебя везде ищу. Почему ты встал с кровати? — Словно только что вспомнив о ране, девушка нахмурилась и взглянула на рубаху, ожидая увидеть кровавый след, но, не обнаружив его, продолжила наставления: — Шаман говорил, тебе нужно больше отдыхать.

Прервать поток слов Ирльен казалось невозможным. Такая забота, беспокойство о моем здоровье оказались бы приятны любому орку, ведь это явный признак благосклонности орчанки, но мне было тошно. Когда она появилась на пороге моего шатра, я пытался прогнать ее, говорил, что больше не люблю, но Ирльен словно ничего не слышала. Тогда у меня не хватало сил встать и выставить ее прочь, сейчас мной руководили привязанность и благодарность. Я хотел попробовать вернуться к прежней жизни, но чем больше времени Ирльен была рядом, тем отчетливее понимал, что мечтаю о другой. А ведь девушка ни в чем не виновата: она старалась наладить наши отношения, простила мне брак с Марьаной (хоть я и не просил об этом), всячески обживалась в моем шатре, делая его уютнее. Ирльен знала традиции и обычаи моего народа, я мог быть уверен в ней, мог предугадать ее поведение, поступки. Все, о чем я мечтал когда — то, стояло в шаге от меня, только руку протяни. Так почему же я медлю?

— Мне нужно поговорить с отцом.

Хоть я и не хотел быть грубым, но фраза вышла холодной.

— О, тебя позвал вождь! — Девушка понимающе закивала, отчего мне стало еще совестнее за свое поведение. — Конечно иди. Я буду ждать дома. Испеку твой любимый пирог. — Она кивнула на корзинку, в которой лежали спелые плоды айрианга. Ирльен не заслуживала такого обращения.

— Я скоро буду, — пообещал, погладив плечо девушки. Ее щеки вспыхнули, а глаза заблестели.

— Я буду ждать, — прошептала Ирльен на ухо после короткого поцелуя.

Несколько секунд я смотрел, как некогда любимая женщина порхает, словно бабочка, спеша в мой шатер. А ведь сколько раз пытался уговорить ее остаться хотя бы до утра, не уходить среди ночи.

Тогда я мечтал увидеть ее хозяйкой в своем шатре, теперь же ее присутствие не радовало. Смогу ли вернуть прежнее тепло к Ирльен, или мое сердце навсегда похитила маленькая воительница с медовыми глазами?

Тяжело вздохнув, я принялся подниматься по узкой тропе вверх. Пытаясь выбросить из головы образ любимой, сосредоточился на заботе о племени, о предстоящем разговоре. Подбирая в голове аргументы, поднялся на холм и потерял все слова.