Закрыв дверь, Фрэнсис наконец не выдержал и расхохотался.

– Ах, Энн, какая же ты смешная! – прошептал он, прижимая письмо к губам, после чего поднес его к свечке и сжег дотла.

* * *

Энн беспокойно мерила шагами комнату, дожидаясь возвращения своей горничной. Ей казалось, что после ухода Бесс миновало уже несколько часов, хотя, судя по едва светлеющему на востоке небу, прошло совсем немного времени. Когда послышался тихий стук в дверь, Энн рывком распахнула ее и с облегчением перевела дух, увидев торжествующую улыбку на лице Бесс.

– Ты его нашла?

– Он был у себя в комнате, так что это оказалось нетрудно, – ответила Бесс, закрывая за собой дверь. – Он прочел письмо и дал мне вот это. – Она смотрела на монету как на чудо, поворачивая ее то одной, то другой стороной. – Он очень щедрый лорд, сударыня!

– Да, но что он сказал? – нетерпеливо спросила Энн.

Бесс подняла голову.

– Ну… он спросил, откуда у меня это письмо, и я ему ответила все, как вы велели. Потом он попросил меня описать этого человека. – Она нахмурилась. – Я придумала прямо из головы. Должно быть, он остался доволен, потому что больше ничего не спросил. Только сказал: если увидишь еще раз этого человека, передай ему от меня спасибо и что, мол, сведения очень ценные.

Энн кивнула и с облегчением закрыла глаза. Фрэнсис предупрежден, теперь пусть сам выбирается из переделки. Очевидно, он решит покинуть замок как можно скорее, если хочет остаться в живых. Но это значит, что она никогда его больше не увидит…

С помощью Бесс Энн быстро нарядилась в новый, золотисто-коричневый костюм для верховой езды, торопливо позавтракала и спустилась в зал, где господа и дамы уже собирались на охоту. Войдя, Энн сразу же заметила своего отца и Кэмпбелла – они стояли в стороне ото всех и были поглощены разговором. Неужели Кэмпбелл заодно с ее отцом и Блейком в заговоре против Фрэнсиса? От этой мысли ей стало тошно, и она поторопилась выйти во двор, пока ни один из них ее не заметил.

– Полагаю, погода сегодня очень удачная для охоты, хотя ночью прошел дождь.

Энн обернулась на голос Фрэнсиса и невольно улыбнулась, увидев, как он беззаботно щурится на солнце. Можно было подумать, что у него нет более важных забот, чем погода.

– Да, сегодня прекрасный день, – ответила она, глядя на него во все глаза и стараясь запомнить каждую черточку: это ведь было в последний раз.

Фрэнсис ласково улыбнулся, и у нее сразу потеплело на душе. Не говоря больше ни слова, он взял ее под руку и отвел в сторону от нетерпеливо переступающих с ноги на ногу охотничьих лошадей, которых еле сдерживали грумы. Не веря своим глазам, Энн увидела Конрада, который стоял, небрежно прислонившись к стене и держа под уздцы Касси и еще двух оседланных лошадей.

– Я вижу, ты хорошо заботилась о моей лошади, – заметил Фрэнсис. – У Касси отдохнувший вид, она готова к хорошей пробежке, хотя о тебе я этого сказать не могу, милая. – Он неожиданно поднял руку и ласково провел пальцем по ее щеке. – У тебя испуганный взгляд. В Кеймри я такого не видел.

Энн отшатнулась, запоздало вспомнив, что ей все еще положено на него сердиться после встречи на берегу вчера вечером – не говоря уж обо всем остальном.

– У меня болит голова, – отрезала она, отодвигаясь подальше от коварного тепла его рук.

– Опять? На самом деле? И сильно болит?

Она бросила на него взгляд, полный испепеляющего презрения. Конрад усмехнулся. Отвернувшись от них, Энн начала натягивать перчатки, оглядывая двор в поисках Найджела или Чарльза.