– Делаем! – сотник жестко сжал губы. – Медлить больше нельзя. Покончим с главным… а уж потом…

Лицо юноши, побелевшее от горечи и гнева, напоминало мертвенный лик мраморной статуи. Именно с таким лицом сотник отдавал приказ убивать… иногда даже – своих. За дело.

Целый день Миша с варягом провели за городом, на том самом холме, с которого хорошо просматривалась вилла Стефана Дуки. Белый, под куполом, дом, обширный двор с садом…

– Ну, где же она, где? – Рогволд расстроенно кусал губы. – Может, ее не выпускают?

– Смотри, смотри!

К исходу второго дня наблюдений на заднем дворе вдруг появилась ловкая худенькая фигурка в лоскутном трико… Черноволосая, смуглая…

– Не та!

Ага, а вот выскочила еще одна – златовласка… Прошлась, потянулась… Сделала три кувырка!

– Три! – прошептал Миша. – Значит, девчонки наши – там. И она их видела.

– Руками машет… Скрестила… – взволнованно прокомментировал варяг. – Ей не уйти! Не выпускают.

– Ничего, друже. Мы сами туда придем уже завтра. Воины готовы?

– А как же!

– Как-то странно ты делаешь кувырки, Гора! – смуглянка в лоскутном трико улыбнулась, показав ослепительно белые зубы. – Ты точно из бродячего цирка?

– Я только еще начинаю… Хотелось бы понравиться…

– Тогда понятно, – смуглянка – звали ее Зара – покивала. – Ничего, я тебя поучу. Смотри – вот как надо…

По замыслу хозяина дома юные акробатки должны были развлекать гостей как до начала боев, так и в перерывах. Как всегда в древние времена и было. Развлекать, выполнять все причуды… и главное – не болтать языком. О последнем управитель дома, чернокожий гигант Евпир, предупредил особо. Мол, будете болтать – найдут ваши тела где-нибудь в Мраморном море… а то и вообще не найдут. За сохранение тайны же заплатить пообещали щедро.

– Как думаешь, Зара… Не обманут? Заплатят?

– Заплатят, – тряхнув черными кудрями, уверенно заявила смуглянка. – Ты видишь, какой дворец? Какая зала! Люди богатые. Очень. Таким легче заплатить. А убивать нас они не станут. Даже если мы начнем болтать. Что стоят наши слова против слов богатых и уважаемых нобилей?

– Кого?

– Ну, богачей. Богатый и знатный всегда прав – так уж мир устроен.

– Несправедливо!

– Несправедливо, – Зара вздохнула, усевшись на мраморный край фонтана. – Только где ты вообще справедливость-то видела?

Горька не стала спорить, душа ее пела – еще бы, вчера она увидела своих. Здесь же, во дворе, у колодца. Вышла напиться и… нос к носу встретилась с двумя своими землячкам, Пламеной и Звениславой…

Те, как признали – оторопели. Правда, признали не сразу – полуголую-то циркачку в трико!

Пришлось самой начинать:

– Эй, Плаша, Зеня! Как вы тут? Глаза-то протрите, эй.

– Господи! Чур, меня, чур! – округлив от страха глаза, мелко закрестилась Плаша-Пламена.

Звенислава же оказалась сообразительней:

– Горька! Рада, что жива! И… ты же не одна здесь?

– С нашими. За вами явились.

– Господи… Значит, не зря… кольца… Тсс! Вон слуга идет… гад… Нельзя нам с чужими… Уходим…

– Да все ли вы живы?!

– Почти… Да! Бойтесь Лады.