– А смуглявая ничего! Смотри, смотри… Ишь как!

– Златовласая ленится! Надо бы ее подогнать, ага… А ну-ка, пройдись колесом, девка!

Распорядитель скрестил руки – подал акробаткам знак – хватит! Музыканты тут же умолкли…

Молодой Дука поднялся на ноги. С золотым венком, в белой, почти императорской, тоге, небрежно наброшенной на плечо…

– А теперь, дорогие мои… Вы получите то – зачем пришли! Смотрите! Наслаждайтесь! И – делайте ваши ставки.

– Аве, Стефан! – воскликнул кто-то из молодых.

И тут уж заорали все, захлопали в ладоши:

– Аве, Стефан! Аве! Аве!

Заиграла тревожная музыка…

И на арену вышли бойцы. Два гладиатора. Вернее – две гладиаторши. Одна – в сверкающем шлеме с покатым гребнем и решеткой, сквозь которую было плохо видно лицо. Зато хорошо видна фигура – гибкая, поджарая… Узорчатые латы прикрывали лишь правую руку и правую сторону груди, оставляя оголенными левую грудь и живот. Чресла опоясывала короткая набедренная повязка… Латы. Короткий меч – гладис – такой тип бойца в старину назывался «секутор» или «мирмиллон», иногда – «фракиец». Его соперник, вернее, соперница – голая темнокожая дева с трезубцем и сетью – ретиарий. Пара из древних языческих времен, времен «хлеба и зрелищ»!

– Рада и Мангуста! – громко представил распорядитель – все тот же здоровенный негр. – Они бьются сегодня для вас! И победитель получает всё. Делайте ваши ставки, господа.

Взяв в руки жезл, Стефан Дука подал знак к началу сражения…

Ретиарий напал первый. Просвистела в воздухе сеть… Сверкнул в свете множества факелов стремительно-острый трезубец!

От сети секутору удалось увернуться, а вот трезубец угодил-таки, зацепил вскользь бедро… Показалась кровь…

Толпа завыла в восторге!

– Так ее! Так! Давай!

Подтянув сеть, темнокожая дева закружила вокруг секутора, словно дикий зверь, хищно скаля зубы! Выбирала момент…

– Эй, не стой! Нападай! Эй! – зрители все же решили подбодрить и секутора-мирмиллона.

Раненая девчонка вдруг рванулась вперед, согнулась, поднырнула под сеть… ударила…

Меч ее встретил лишь пустоту! Чернокожая девушка – ретиарий – двигалась, словно пантера. Уклонилась… Набросила на голову сопернице сеть… И ударила трезубцем в живот, чуть пониже пупка…

Потоком полилась кровь. Упали в песок сизые осклизлые кишки… Закричав, мирмиллон тяжело повалился наземь… дернулся в конвульсиях… и недвижно застыл… застыла…

Зрители застыли – вот это мрак! Вот это ужас! Похоже, не зря заплатили, пришли…

Подойдя ближе, распорядитель нагнулся… снял шлем… Бледное мертвое лицо… волосы – золотом…

– Рада… – ахнула в углу Горислава. – Шепелявая Радка… Вот же ж…

Снова заиграла музыка. Напарница ткнула Горьку локтем – пошли, мол…

Пошли… Побежали… кувыркались… убежали… Дождались оваций… Вернулись вновь – уже сбросив трико, почти голые, в одних узких повязках на бедрах…

Вот это зрители оценили!

– О, какие красотки! Они тоже будут сражаться?

– Захотите – будут, – желчно рассмеялся Стефан. Кто-то из сидевших рядом зрителей – плосконосый, с хитрым лицом – что-то шепнул на ухо юному Дуке…

Тот переспросил:

– Шпионка? Которая, говоришь? Ага… Ей, Ев-пир… подойди-ка…

Едва Горислава вышла из зала – немного передохнуть, как ее схватили под руки двое дюжих слуг.