Она подскочила, увидев, что дверь открывается, но в комнату вошел не Джона, а Клара Вентворт с матерью и дедушкой Колина.

Старик с белыми как снег волосами важно восседал в инвалидной коляске, как будто это был трон. Пока Клара подвозила его поближе, Мэгги подметила, что это был невысокий человек с пронзительными, близко поставленными глазами, с острым носом, выдающимся вперед подбородком и с большой родинкой над левой бровью. Его хрупкое, почти высохшее тело было закутано в толстый коричневый халат. Впрочем, физическая немощь не могла погасить огонь, сверкавший в его черных глазах. Он взглянул на Мэгги и, прежде чем она встала и произнесла хоть слово, резко сказал:

– Значит, вот та девушка, на которой должен был жениться Колин. По крайней мере она сумела подарить ему сына. – Садись. Сядь, говорю тебе. И давай рассказывай, зачем приехала.

– Ну, папа… – Мать Колина, Грейс Вентворт, обошла кресло и кивком поздоровалась с Мэгги. – Миссис Блейк может обидеться. Она еще не знает, что ты так обращаешься со всеми.

Она представилась сама, представила Мэгги своего свекра и предложила всем сесть. Поразительно, как похож был Колин на мать – те же светлые волосы и голубые глаза, те же приятные черты лица. Высокая узкоплечая женщина носила свое платье с величием королевы и говорила с выверенной, полной значимости интонацией, как обычно говорят знатные особы.

– С Кларой вы знакомы, – сказала она, откидываясь на спинку полосатого дивана и изучающе вглядываясь в Мэгги. Жена Колина холодно улыбнулась. – Позвольте выразить вам наши соболезнования, – продолжила Грейс. – Мы были очень опечалены, когда узнали о безвременной кончине вашего супруга.

Мэгги ошеломленно смотрела на нее.

– Вам телеграфировал Маркус?

– Да, конечно. Ваш муж был партнером их обоих, и они держали друг друга в курсе того, что происходит. Но, пожалуйста, не волнуйтесь, мы ни слова не сказали Джоне. Мистер Граймс недвусмысленно дал понять, что вы хотите сообщить ему печальное известие лично.

– Очень любезно с его стороны, – произнесла Мэгги сквозь зубы. Она пыталась подавить свое зло на Маркуса и сосредоточилась на трех особах, которые наблюдали за ней с близкого расстояния, сидя в нарядной желтой комнате. В окно, занавешенное белыми шелковыми шторами, барабанил дождь. – В таком случае вам известна причина моего визита, – сказала она своим обычным тихим голосом, обращаясь к мистеру Вентворту. – Я хочу видеть своего сына.

– И это все, чего вы хотите? Да? Вы не думаете забрать его с собой? – Старик выпятил подбородок, его глаза сверкнули. Похоже, он мгновенно оценил ее. – Место мальчика здесь, и клянусь Святым Георгием, здесь он и останется.

Уголки губ Клары изогнулись вверх, изображая приятную улыбку.

– Джона любимец дедушки, – сообщила она Мэгги, – и он совершенно счастлив здесь, в Нью-Йорке. Вы будете просто поражены, узнав, как хорошо он освоился. – Она обвела рукой комнату. – Сейчас это его дом. Но мы собираемся отвезти его в коттедж через месяц.

– В коттедж?

– В Ньюпорт, – улыбнулась она, – на побережье. Летом ему там очень понравится. Соберутся самые известные семейства, кроме того, там очень весело. В городе ведь слишком жарко, чтобы цивилизованный человек оставался здесь на лето.

Мэгги, невольно подумав о том, как Клара отнеслась бы к жгучему техасскому лету, еле удержалась от улыбки.