– У молодого Бена кое-какие проблемы, Виллона. – Мэгги услышала, как он вздохнул. – Похоже, они с Мэгги совсем не случайно заехали к нам по пути.

– Да?..

– Нет, мэм, отец специально послал нас сюда.

«Не надо, Бен, только не произноси этого», – умоляла про себя Мэгги, но ее брат продолжал говорить, и каждое его слово камнем ложилось на душу девочки. Тетя Виллона слушала его молча, и Мэгги не представляла себе ее реакцию. Наконец Бен закончил.

– Я хочу завершить его дело и вернуться в Колорадо, где, как я слышал, нашли богатые залежи серебра. Вот я и подумал, что, может быть, вы оставите у себя Мэгги, совсем ненадолго. Как только я набреду на серебряную жилу, то сразу же вернусь за ней, поверьте. А она тем временем хоть немного научится манерам, подобающим девушке, научится вести хозяйство, вообще всему, что все эти годы проходило мимо нее. Я заплачу вам, мэм. С радостью заплачу за все хлопоты и неудобства. – Мэгги услышала звон монет – Бен достал кошелек. – Перед тем как папу казнили, он отдал мне тридцать два доллара, которые успел скопить. Он сказал, чтобы я отдал их вам – все, до последнего пенни, чтобы заплатить за комнату, питание, за платья, такие, какие носят ваши девочки. За все, что ей потребуется.

Было тихо. Тетя Виллона не говорила ни слова.

«Она не хочет, чтобы я осталась, – думала Мэгги, и внутри нее снова затеплился огонек надежды. – Она откажется!»

Через несколько минут снова послышался голос Бена:

– Ну, так что вы решили? Ведь вы не откажете своему брату в его последней просьбе, не так ли, мэм?

– Мне следовало бы раньше догадаться, что дело закончится именно так, – раздраженно заметила тетя Виллона. Лежа в темноте, Мэгги словно видела ее лицо – окаменевшее и суровое.

«Скажите «нет»! – безмолвно умоляла она, но все ее надежды рухнули, едва только снова прозвучал голос тети:

– Мой долг обязывает меня сделать это, но Бог свидетель, это совсем не похоже на пикник в воскресной школе! У Джоны хватило наглости подбросить мне девочку в таком состоянии. Она совсем не умеет себя вести: ест зелень руками, вытирает рот рукавом. Она неуклюжая и угрюмая!

– Нет, мэм, – прервал ее Бен. – Мэгги просто прелесть, если получше ее узнать, и отличная работница. Она сделает все, что ей поручат, и никогда не будет жаловаться. Сегодня она просто боялась. Она никогда еще не жила в настоящем доме, у нее не было настоящей семьи. Мэгги знает, зачем мы приехали, и очень боится, что придется здесь не ко двору. Но она может приспособиться к чему угодно. Она сообразительная, и у нее доброе сердце. Я думаю, что вы все полюбите друг друга.

– Может быть, все не так плохо, – примирительным тоном сказал дядя Гарри. Мэгги услышала скрип стула и легкие быстрые шаги тети Виллоны, шагавшей из угла в угол по комнате. – Лишняя пара рук совсем не помешает тебе, Вил. Видит Бог, здесь всегда полно работы.

– И уже достаточно голодных ртов. – Слова тети Виллоны звенели в ночном воздухе, как стекло. – Достаточно стирки и шитья.

– Но она ведь будет помогать, – запротестовал дядя Гарри. – И не забудь про деньги. На тридцать два доллара можно купить много зерна и ситца в магазине Шелби. Можно даже купить новую упряжь для волов.

– Да будет тебе, Гарри! Ну что я могу сказать? – Тетя Виллона стояла совсем рядом с ней, и Мэгги покрепче зажмурила глаза. – Я не могу отказать Джоне в последней просьбе.