— Не понимаю, о чем ты говоришь. Как тебя подставили? И кого грозили убить?

— Ну же, давай, Никол. Может, кто-то из них рядом? Уж не прячется ли у тебя в доме Эллиот? Тогда пусть выйдет и представится. Когда он собирается предложить сделку? Мою жизнь в обмен на «Протея».

— Генри, похоже, у тебя что-то с головой. Наверное, когда они подвесили тебя на балконе и ударили о стену...

— Все это чушь собачья! Ты единственная, кто знает историю о судьбе Изабелл. Только тебе я все рассказал. И только ты могла этим воспользоваться. Как ты посмела? Хорошо заплатили? Или просто решила отомстить за то, что все так получилось?

Пирс видел, как Никол задрожала, покраснела и готовилась заплакать. Похоже, он немного переборщил. Вскинув растопыренные ладони к потолку, она попятилась к выходу в коридор.

— Убирайся отсюда, Генри. Ты вконец спятил. И если не от удара о стену, то от безвылазной работы в своей лаборатории. Она тебя доконала. Тебе лучше обратиться к врачу и...

— Вы никогда его не получите, — проговорил он спокойным, слегка хриплым голосом. — «Протея» вам не видать как своих ушей. И вы еще не успеете завтра проснуться, как патент на него будет зарегистрирован. Понятно?

— Нет, Генри, не понимаю.

— Мне надо знать, кто ее убил! Ты сделала это сама или наняла Венца? Ведь грязная работа этому мерзавцу всегда была по душе, не так ли?

Этого Никол уже не выдержала и, обернувшись, пронзительно крикнула Пирсу в лицо:

— Что?! Ты что несешь? Кого я убила? Ты хоть соображаешь, что говоришь?

Он замолчал, надеясь, что она успокоится. Беседа развивалась совсем не по тому сценарию, который он представлял. Пирс рассчитывал добиться признания, а вместо этого только довел ее до слез.

— Никол, я любил тебя. Не знаю, черт возьми, что на меня нашло, но я тебя по-прежнему люблю.

Немного придя в себя, она вытерла глаза и скрестила руки на груди.

— Ладно, Генри, тогда сделай мне одно одолжение, — проговорила она чуть слышно.

— Ты мало от меня получила? Чего ты еще хочешь?

— Прошу тебя ненадолго сесть на стул, и я тоже присяду. Сядь и спокойно расскажи обо всем, что с тобой случилось. Так, будто мне абсолютно ничего об этом не известно. Понимаю, ты можешь мне не верить, но я действительно искренне хочу выслушать твой рассказ. Ты можешь отзываться обо мне как угодно — я вынесу любые оскорбления в свой адрес, — главное, расскажи суть случившегося. С самого начала. Договорились?

Не отрывая внимательного взгляда от ее лица, Пирс медленно опустился на стул, который она ему подвинула. Подождав, пока Никол тоже сядет напротив, он медленно начал свой рассказ.

— Думаю, придется вспомнить события двадцатилетней давности. Ту ночь, когда я нашел свою сестру в районе Голливуда. Своему отчиму об этом я не рассказывал.

Никол тихо подошла сзади и нежно тронула его за плечо. Когда Пирс обернулся, она осторожно обхватила ладонями его лицо и стала внимательно рассматривать швы, разбегавшиеся лучами от переносицы в направлении левого глаза.

— Мне очень жаль тебя, малыш.

— Мне тоже жаль, что я нагрубил и подозревал тебя. И вообще прости за все, что случилось в последнее время. Мне казалось, что я смогу тебя удержать, несмотря на загруженность работой и...

Не дав договорить, Никол притянула его за шею к своим губам. Пирс поцеловал ее и, нежно развернув спиной к постели, бережно усадил на кровать, а сам опустился на колени. Осторожно разведя руками ее ноги, он скользнул между ними и прижал ее к себе. Они снова поцеловались, на этот раз поцелуй был таким долгим и страстным, что Пирсу даже показалось, будто их губы слились в одно целое.