– И что дальше? Решишь закончить эксперимент? Еще пару городов уничтожить?

– Нет уж, – вздохнул мужчина, – с меня хватит. Ты мне, наверное, не поверишь, но расскажи потом Тарсаму, он поймет и подтвердит. Это была случайность. Одна моя коллега, Икела, стоявшая в первом круге, оказалась беременна и скрыла это от остальных. А может, и сама не знала…

– И что? – опешила волчица.

– Изменилось распределение потоков, изменились параметры ее ауры… А в самый ответственный момент она потеряла сознание, и мы не смогли сделать все правильно. Трагическая ирония судьбы. Одно маленькое счастье вызвало грандиозную катастрофу, одна зародившаяся жизнь привела к стольким смертям. Зародыш каменного дерева от давления сил спрессовало в приличных размеров алмаз, к которому привязало и мою душу – как к центру силы. Он так и лежал посреди рассыпающегося Емшана под мертвым деревом, пока не попался на глаза одному жадному оборотню. Такая вот печальная история.

– И что стало с алмазом?

– Он рассыпался пылью. У Аркона была свежая ссадина на руке, и контакт с кровью возымел такой эффект. Думаю, сама судьба дала мне второй шанс: если не исправить причиненное зло, то хотя бы прожить жизнь достойно. Вот ты скажи, разве не жестоко – поманить жизнью, но не позволить ей насладиться?

Нита промолчала. Ритана можно было понять – любой вцепился бы в шанс вернуться. Но это не отменяло того, что ради собственных желаний он готов был уничтожить Аркона, как и любого другого, кто встанет на пути. Ведьма почти не сомневалась, что это ученый похитил ее в Емшане, а остальных бросил на растерзание мертвецам.

– Так что, ты поможешь? Готов принести любую клятву, что после освобождения не причиню тебе вреда и ты обо мне больше не услышишь. Никакой нежити, никаких драк… моя бы воля, мы с этого и начали бы! Что скажешь?

– Интересно было бы услышать мнение Аркона, – пробормотала Нита, а собеседник вдруг странно изогнулся.

– Дура! – успел рыкнуть, а потом вдруг рассмеялся. – Молодец, девочка! Так его!

Внешних изменений ведьма не заметила, но все же… Перед ней был другой противник. Если взгляд Ритана сквозил равнодушием, для него Нита выглядела лишь полезным инструментом, то Аркон воспринимал ее иначе. Ненависть, заинтересованность и почти звериное желание – дикая смесь, от которой хотелось держаться подальше. Ведьму кольнуло сожаление: Ритан как собеседник вызывал больше симпатии и меньше страха.

Оборотень вскочил на ноги, потряс головой, сделал несколько шагов из стороны в сторону и помахал руками, привыкая к собственному телу.

– А возвращать контроль с каждым разом все сложнее, – подтвердил он ее подозрение. – Вот ведь хитрый ублюдок, эта ученая крыса! Я слышал, что он тебе наплел: спаси меня, освободи, этот волк недостоин жизни! – Он зло сплюнул, передразнивая Ритана. – А кто он такой, чтобы решать, кто достоин? Я не безупречен, но это не я – паразит в чужом теле!

Он обхватил голову руками, прислушавшись к чему-то внутри. Тихо рыкнул, тряхнул растрепанной гривой.

– Я сначала не понял, что случилось. Мысли мелькали… Странные, и не сообразишь, что не твои! Потом стал терять куски воспоминаний. Минуты, часы. С каждым днем все больше… как гниль подкорная, снаружи вроде ничего, а изнутри – разъедает. Когда дошло, поздно стало рыпаться, он уже начал управлять телом… Хитрая сволочь.