Белый волк повалил противника на землю, стараясь добраться клыками до горла. Пульс магических вспышек взлетел, почти слившись в тонкую нить, само пространство вокруг натянулось хрупкой стенкой мыльного пузыря, готового лопнуть в любой момент.

– Ларс, остановись! – вскричала ведьма, всем нутром чуя – убивать здесь нельзя, не на этих камнях, будто притихших в ожидании…

Слишком поздно.

Смерть вплелась в ритм завершающим аккордом, и у скалы – или, правильнее сказать, из скалы? – поднялась огромная тварь. Каменный подгнильщик. В два человеческих роста, с острыми шипами-наростами по всему телу и крохотными красными глазками на безносой, но полной зубов морде. У него были короткие ноги, руки почти волочились по земле. Твердая как камень шкура защищала лучше любых доспехов.

Нита только слышала об этих монстрах. Считалось, что они вымерли, но, видимо, Аркону везло пробуждать спящее зло.

– Ларс, бежим!

Не до геройства, с подгнильщиком им не справиться. Оставался единственный шанс: укрыться за городскими стенами, достаточно прочными даже для такой твари, а там уже разбираться.

К счастью, волк понял и поверил. Подскочил к Ните, мазнул мохнатым боком по голым ногам – куда ей с пробитым плечом ковылять на трех лапах! А на двух ногах далеко не убежишь.

Ездить верхом на волке оказалось неудобно, тем более с одной рукой. Тесно прижавшись, вцепившись в шерсть и сжимая бока коленями, Нита чувствовала, как напряжены мышцы волка, слышала тяжелое рваное дыхание, но единственное, о чем могла думать – как не скатиться ему под живот.

Тварь мчалась за ними, отставая, но не сбиваясь со следа. Неповоротливость и медлительность прекрасно компенсировали рост и длина шага, на ее один приходилось три волчьих скачка.

– Закрывайте ворота! – закричала Нита, едва они подлетели к городу. Стражники ошалело уставились на мчавшуюся на них странную парочку. Почти голая, не считая обрывков одежды, окровавленная ведьма верхом на белом волке надолго врежется в память. – Быстрее!

Створки двинулись со скрипом. Их, наверное, несколько лет никто не смазывал. Но испуганный вид узнанной стражниками Ниты заставил поверить, а появившийся на дороге подгнильщик и вовсе сотворил чудеса: ворота захлопнулись за спинами беглецов под носом у монстра и пошатнулись от обрушившегося на них удара. Затем еще одного. Поставили ворота на совесть, и разозленный подгнильщик, осознав, что добыча ускользнула, оглушительно взревел.

– Эт-то что т-такое? – заикаясь, пробормотал один из стражников, посмотрев в щель на бушующего монстра.

– Новый экспонат для школы. Будущий. Зовите Тарсама, – выдохнула Нита, отпуская шерсть и сползая с волка.

Весь живот был в крови. Странно, рана вроде бы перебинтована…

Или это не ее? Похолодев, Нита повернулась к Ларсу. Волк, еще минуту назад упрямо тащивший ее на спине наперегонки с реликтовой тварью, осел на брусчатку на подломившихся лапах, медленно завалился на бок, хрипло, судорожно дыша. Из рваной раны у хребта сочилась кровь.

– Я тебя для этого из болота вытаскивала? Чтобы ты тут сдох, да?! – Ведьма упала на колени рядом, схватилась за окровавленную шерсть, и волк с трудом открыл глаза. Лизнул ей руку, будто извиняясь. – Ненавижу тебя! Только попробуй меня бросить, из-под земли достану! – прошипела она, зажимая ему рану подсунутой кем-то сердобольным тряпкой.

Ларс вздохнул глубоко, тоскливо как-то, дернулся… У ведьмы сердце рухнуло от мысли, что он умирает, и только потом она осознала, что оборотень просто решил вернуть человеческий облик.

– Уймись, женщина! – хрипло выдохнул он.