– Что там? – спросила Нита, кивнув на дверь, когда лекарь вышел.

Караулка была небольшой, тесноватой, но по-своему уютной. Угольная печка в углу, нары в два яруса, по-военному аккуратно застеленные совсем не военными лоскутными одеялами, стол под окном с грубыми и основательными стульями вокруг. Стол украшал двурогий подсвечник – уходя, лекарь бережливо задул в нем свечи. Окно побольше, но пыльное, выходило на эту сторону ворот и понять происходящее не помогало, а другое, маленькое и зарешеченное, было под самым потолком. Оттуда можно было глянуть на беснующегося подгнильщика, но для этого требовалось встать. А слышно и так прекрасно.

– Думают. Тварь живучая, но тупая, так и ломится в ворота, а маги их укрепили. Ничего она не сделает, – ответил Ларс, разложил на столе сверток, в котором оказалась одежда для Ниты.

И сандалии. Тоненькие, плетеные, на ремешках. По последней столичной моде.

– Что это? – Ведьма растерянно подняла одну за веревочку.

– Обувь. – Ларс с легким смущением хмыкнул. – Схватил первое, что было на ближайшем лотке. Сапоги по ноге подбирать надо, а ремешки подтянуть можно.

Ведьма тяжело вздохнула, но ругаться не стала. Сойдет до гостиницы дойти, всяко лучше, чем босиком шлепать. Наверное.

– Как ты? – Ларс тяжело опустился на ближайший стул.

Сел далеко от окна, и в тусклом свете было не разглядеть, но от оборотня пахло пылью, кровью и потом. Драка и пробежка дались ему не так легко, как хотел показать.

– Жить буду. – Нита заставила себя взяться за одежду.

– Давай помогу…

– Справлюсь! – Привычно отмахнулась.

Ларс, понаблюдав за мучениями, плюнул на протесты и отобрал рубашку. Было неловко чувствовать себя беспомощной, но это не раздражало так, как могло бы, и злиться не выходило. Особенно когда он махнул рукой на стул, занял соседний и, пристроив ее стопы у себя на коленях, принялся деловито прилаживать сандалии.

Нита откинулась на стену караулки рядом с окном, искоса поглядывая наружу.

– Не могу поверить, что эта история закончилась, – пробормотала она и устало прикрыла глаза, когда Ларс дошел до второй ноги.

– Да уж, – усмехнулся он в ответ. С ремешками закончил, но отпускать Ниту не спешил. – По-моему, староват я для таких приключений…

– А как же мечта о борьбе с нечистью? – почти серьезно отозвалась ведьма.

– Помечтал – и хватит, – хохотнул он. – Я рад, что проклятие исчезло, но путешествий наелся на всю оставшуюся жизнь. Обосноваться бы где-то, дом построить… – протянул он рассеянно. – Твоя избушка цела, кстати, – опомнился мужчина, – когда я там оказался, пожар уже унялся.

– А Караш с Марташем живы? – Нита до сих пор об этих двоих не вспоминала, и сейчас кольнула совесть – все-таки вляпались они, желая ей помочь…

– У охранника и без меня все неплохо было. А вот дотянул ли Караш до подмоги – вопрос, – с сомнением проговорил Ларс, – вроде кто-то за мной на пожар шел, а тварь я вкруг вел.

Они помолчали. Волк в задумчивости начал через штанину разминать Ните лодыжки и икры, и ведьма прикрыла глаза: и больно вроде, но будто легче становится, особенно после сумасшедшего забега на пожар.