|
Мать здесь выросла, а отец – заезжий охотник. Они погибли из-за тургонской лихорадки. Заразу разносило мелкое лесное зверье, и тогда многих волков зацепило, пока сообразили, в чем причина и как лечить. Аркону еще и десяти не было, только оборачиваться начал, и клан взял его под опеку. Мы выросли вместе, я был старше на год, но, честно сказать, не питал к нему теплых чувств – он умел подлизаться ко взрослым, втираться в доверие, вызывать сочувствие. И с годами ничего не изменилось. Хотя, может, я просто ревновал, – неожиданно признался Дарн. – Бесило, что он ухаживал за той же волчицей, что и я.
– За мамой? – Да. Мериар нравилась нам обоим. Сначала мы просто дружили: не так часто попадаются боевые девчонки, способные утереть парням нос, а твоя мама была именно такой. И в лес на охоту выбраться, и на ночной рынок, хотя взрослые не разрешали. Попадало нам одинаково. – Он усмехнулся воспоминаниям, разом растеряв десяток лет. – В общем, я сам не заметил, как влюбился по уши. И Аркон тоже, но мне повезло больше, Мериар выбрала меня. – Аркона, как понимаю, ее выбор не устроил? – В этом есть и моя вина. Отец тогда заболел и резко сдал, я взял на себя его обязанности, пытался вникнуть в дела клана, чтобы не напортачить. Мериар очень помогала: просиживала со мной дни и ночи, мы и засыпали частенько вместе, в одной комнате. А когда рядом волчица, от запаха которой голову сносит… Кхм, неважно. В общем, Аркон подумал, что я воспользовался своим новым положением, разозлился и решил убедить Мериар, что с ним будет лучше. Показать, так сказать, на практике… Ложка, которую отец неосознанно крутил в руках, внезапно хрустнула и сломалась пополам. – Он?.. – не выдержав, глухо уточнил Ларс. – Ничего не было, я успел вовремя. Видит Древо, если бы меня не оттащили, я бы его убил. И долго жалел, что не убил, – в те ночи, когда твоя мама просыпалась от кошмаров. А потом появились ты, Белка, и все сошло на нет. Благо ему не хватало наглости сунуться сюда вновь. Где ты умудрился с ним встретиться? – напряженно спросил отец. – Неважно. Больше он ни с кем не встретится. – Ларс сжал кулаки, а появившаяся усмешка походила на оскал. Даже после истории с Ританом он не испытывал жалости к Аркону и убил его со спокойной совестью, а теперь пожалел, что убил быстро. Дарн медленно кивнул, глядя на сына как-то иначе, по-новому – не только как отец, но и как вожак. Уже не на безалаберного мальчишку, каким запомнился, а на взрослого мужчину. – С этой волчицей, Аленитой, все серьезно? – спросил негромко, и Ларс подобрался. Вроде бы отец не возражал против болотной ведьмы, но… – Серьезнее некуда. Я люблю ее, – признался младший волк, и отец неожиданно широко улыбнулся. – Вот теперь я уверен, что ты вырос. Дарн хлопнул сына по плечу, а Ларс ощутил, как к горлу подступил предательский комок. Но, к счастью, расчувствоваться и сказать какую-нибудь щенячью глупость не успел – из прихожей послышались голоса, а спустя несколько секунд – и мучительно медленных ударов сердца, пока Ларс пытался научиться дышать, а Дарн прятал остатки ложки в карман, – дверь открылась. Бран одновременно походил и не походил на брата. Если Ларс был копией отца, то младший унаследовал мягкие черты матери: округлое лицо, ямочки на щеках, когда улыбался, хоть и вымахал выше нее на полголовы. И грозил вытянуться еще, как все мужчины в семье.
– У нас гости, отец? – Заметив Ларса, мальчишка нахмурился, впился взглядом в лицо, но спросить ничего не успел. Корзинка упала, и мелкие яблочки покатились по полу. Недозрелые, наверняка кислые, но из них получалось замечательное варенье. |
