Дарн окончательно успокоился и не стал требовать объяснений на пороге, пригласил блудного сына в комнату. Смущенная молодая волчица со странными волосами, белыми с рыжими подпалинами, принялась сумбурно извиняться и торопливо устранять следы детской игры, но вожак только махнул рукой.

– Брось, потом.

– Чаю бы… – улыбнулась она.

– Вот сейчас послушаем, что твой брат скажет, а там уже глянем, заслужил ли он чай, – хмуро сказал Дарн, не спеша смягчаться.

Ларс усадил спутницу, сел рядом, не выпуская ее руки. Сжимал некрепко, машинально поглаживал запястье большим пальцем, но утешал тем скорее себя, чем ведьму.

– Помнишь, я татуировку сделал? – Не зная, как рассказать коротко, он предпочел начать сначала и выразительно потер плечо.

– Ну помню эту блажь, – кивнул Дарн. – И что?

– Оказывается, с нее все и началось…

Рассказывал он сухо и скупо, умалчивая о многом. Сказал, что ушел, не желая быть обузой, и отец еще больше посмурнел. О том, как жил все эти годы, Ларс упомянул вскользь, не желая вдаваться в подробности. Встречу с Нитой расписал, но в детали и последствия проклятия не углублялся, ограничившись трудностями с оборотом. В итоге путешествие в Емшан уместилось в пару фраз, а больше десяти лет жизни – в несколько минут.

Повисла настороженная тишина. Все ждали реакции Дарна, но тот молча разглядывал молодую пару. Лазурниц стало уже четыре: самая крупная поводила крыльями на макушке Ларса, который ее не замечал, пара диковинными украшениями опустилась на стену, а еще одна медленно кружилась под потолком.

– Это тоже из-за проклятия? – задумчиво уточнил Дарн, следя за полетом лазурницы.

– Это мои, – смущенно призналась Нита и крепче вцепилась в ладонь Ларса. Вот сейчас их попросят сгинуть с глаз подальше. – Я думала, они слетаются на мою магию, но, видимо, из нее и появляются. Лазурницы.

– Что-то я о них слышал. – Дарн нахмурился. – Падальщики вроде?

– В том числе. Они бывают опасны.

– В умелых руках даже ложка – оружие, – отмахнулся Дарн. Вожак лазурниц не испугался, тем более агрессии бабочки не проявляли. Кружились и кружились. – А сама ты чьего клана будешь?

– Я давно без клана, – призналась Нита и прежде, чем спросили о причинах, договорила: – У меня черная масть.

Повисла тишина.

– И что?.. – вырвалось у Беляны недоуменное.

– Из Нижнелесья, что ли? У них черная масть считалась проклятой, – предположил Дарн, и Нита уныло кивнула. – Небось давно выгнали? – Еще один кивок, осторожный – ведьма не понимала, куда он клонит. – Почитатели старых традиций, гниль им под кору! – зло прорычал Дарн. – В позапрошлую зиму трех волчат на мороз на смерть выкинули! Хорошо, мимо обоз шел из наших, подобрали ребят… Парни не выдержали, разобрались с местным жрецом по-свойски. Вроде с тех пор инцидентов не было. – Он потер переносицу, успокаиваясь. – Даже к лучшему, что ты с ними не связана. Выходит, ты ведьма и специалист по проклятиям с талантом ко вторичной магии? – продолжал допытываться вожак.

– Да. – Нита окончательно растерялась – новости из дома и спокойствие Дарна обескураживали.

– Ну хоть какая-то от этого балбеса польза! – хмыкнул себе под нос старший волк.

– О чем вы? – ошарашенно переспросила она, подумав, что неправильно расслышала.

– О том, что сын у меня хотя и придурок, но жену нашел полезную, – явственно усмехнулся Дарн, – есть шанс, что внуки с головой будут.