У самого крыльца он шагнул назад, поймал руку ведьмы.

– Нита, ты только не вмешивайся, что бы ни случилось. Обещаешь? – попросил разом севшим голосом.

– Это твоя семья, и ты сам говорил, что они тебя любят. Что может случиться?

– Разное, – уклончиво ответил Ларс.

Отец был справедлив, но вспыльчив. А рука у него тяжелая, этого волк не забыл.

– Ой, здравствуйте! Вы новенькие, к отцу, наверное? Да не стойте во дворе, проходите в дом, сейчас позову его, – протараторил позади звонкий женский голос. Такой знакомый, что заныло сердце. – Пап, тут гости!

Ларс медленно повернулся, и улыбка сползла с лица сестры. Белка и правда выросла: не неуклюжий подросток, а уверенная в себе красивая молодая женщина. Беляна. Только вся уверенность разом улетучилась при виде давно потерянного брата.

– Ларс? – прошептала, будто не веря, и шагнула к нему.

– Ах ты паршивец! – прервал воссоединение гневный голос, и захотелось по-детски прижать уши.

Зря он боялся, отец не превратился в дряхлого старика. Разве что морщин прибавилось, но Ларс их и не заметил. Зато заметил несущийся в лицо кулак, но – слишком поздно, и увернуться не успел. Отшатнулся, сохраняя равновесие, тряхнул головой, пытаясь избавиться от звона в ушах, инстинктивно закрылся – но прилетело еще раз, с другой стороны, да так, что в голове загудело и, кажется, зашатался клык. Бил отец не чтобы убить, но проучить наверняка.

– Папа, нет! Хватит! – Сестра вцепилась в главу клана, пытаясь оттащить его, но куда там!

Висела на его спине, как пустая сумка, а матерый волк словно и не замечал довеска, даже отмахнуться не пытался.

– Этот щенок!.. После стольких лет!.. Смеет заявляться сюда как ни в чем не бывало! Ты посмотри, в какую оглоблю вырос!

– Весь в тебя! – Рассерженная Белка прекратила бесполезные попытки, отскочила и всплеснула руками. – Прекрати, смотрят же!

– Кто смотрит?! – огрызнулся Дарн, но все-таки удержался от нового удара, огляделся.

– Твоя невестка, – буркнул Ларс, с подозрением ощупывая разбитую губу и клык, сплюнул в пыль кровавую юшку. – Я ей много о здешнем гостеприимстве рассказывал.

Слова возымели нужный эффект. Отец наконец заметил Ниту, разжал кулаки, отступил.

– Кхм, – неловко откашлялся он, угрюмо покосился на сына и буркнул ведьме: – Добро пожаловать. А с тобой, засранец…

– Объясниться дашь? Или сразу проваливать? – Ларс глянул исподлобья, рукавом утер губу, снова сплюнул.

– Конечно даст! – поспешила вставить Белка и на всякий случай обеими руками вцепилась в отцовский локоть. – И не здесь! Да, папа?

Дарн обвел взглядом улицу, заметил собирающихся зевак и взял себя в руки: не дело вожаку срываться и чистить кому-то морду при всем клане. Особенно при детях: трое волчат, оставив свою игру, сидели рядком и зачарованно наблюдали за дракой.

– Проходите в дом, – кивнул он, и Белка первой юркнула за дверь.

Ларс взял Ниту за руку и потянул за собой, ободряюще подмигнув. Ведьма напряженно повела плечами и махнула рукой, отгоняя пару закружившихся рядом лазурниц: «гостеприимство» впечатляло. С другой стороны, могло быть и хуже, его же готовы выслушать! А если задуматься, отца тоже можно понять, ей и самой нередко хотелось надавать этому волку по ушам. Непонятно, чего ждать дальше, но теперь хотя бы ясно, чего он так боялся.

Изнутри дом ведьме понравился, чувствовалось, что семья живет большая и дружная. Была заметна мужская рука – никаких скрипучих петель, мебель старая, но добротная и ухоженная, ощущалось женское внимание – и вязаные коврики на полу, и чистые занавески на окнах, и порядок… Насколько возможно, потому что присутствие детей вносило свой вклад брошенными игрушками и следами постройки «пещеры» в гостиной, где сдернутым с дивана покрывалом застелили большой стол.