Вернуться домой, конечно, хотелось. Эта история вышла далеко за рамки привычного и понятного, и Ниту злила необходимость разбираться с последствиями. При всем уважении к Тарсаму, ноги ее здесь больше не будет!

Но еще хотелось Ларса. Отчаянно хотелось почувствовать, каково это – с ним, начав с того момента, на котором их прервали. Прежние страхи и вопросы никуда не делись, но она понимала: хуже уже не будет. Некуда хуже. Она привязалась к этому белобрысому негодяю, и можно сколько угодно пытаться убедить себя, что боялась она в недавней драке за свое будущее и так же переживала бы за любого другого спутника, окажись он на месте Ларса. Нет, не так. Она боялась именно за него, и сейчас раздумывала, не сделать ли Аркону что-то дурное в отместку за очередные раны на и без того исполосованных боках. Но смерти его Нита все еще не желала. Для начала следовало разобраться, что происходит и что нужно этому типу. Зачем она ему? Вряд ли воспылал отчаянной страстью с первого взгляда.

Под корни ее возможную привлекательность и интерес! Этот оборотень уверенно командовал мертвяками, как такое возможно?!

Если задуматься, на этом фоне меркло все. Ну умолчал Ларс, что отец его – вожак клана. Действительно, что бы изменилось, скажи он? Даже то, что скрыл возраст, уже не так злило, как поначалу. Ее вообще не столько его молчание рассердило, сколько понимание, какой дурой она себя выставила, поддразнивая. И не вспомнить уже, что за глупости наговорила!

От этих мыслей опять накатило раздражение, но не настолько, чтобы срывать злость на пациенте, благо тот лежал, помалкивая, все так же заложив руку за голову и прикрыв глаза.

Нита еще раз обвела его взглядом. Вроде бы расслаблен, но лицо казалось изможденным, и стало совестно за собственное ворчание. Снятое проклятие наверняка приложило отдачей, а Ларса сначала нежить потрепала, теперь – Аркон. Вряд ли победа далась легко: он не привык драться в волчьей шкуре, чудо еще, что вообще справился.

Шрамы на коже посветлели, стали незаметнее: нормализовались силовые потоки, и тело начало работать, как должно. Уж какой-какой, а легкой его кочевая жизнь не была, и теперь по-другому воспринимались некоторые слова и поступки. Угрозы. В исполнении молодого парня все звучало немного несерьезно, а сейчас перед ней был взрослый хищник. И ведь оборотень – тот же, но какая огромная разница!

Как вообще сработало это проклятие? И почему так?..

Пока она шила и размышляла, участники экспедиции наводили порядок. Старшие с помощью студентов оттащили трупы подальше; молодежь хоть и вернулась заметно побледневшей, но все равно держалась отлично. Потом они занялись приготовлением ужина и управились как раз к тому моменту, когда Нита закончила с оказанием первой помощи. Ведьма покосилась на раненого проводника. Подходить к нему не хотелось, возиться с ранами тем более, но…

– Хоть одно слово, и я уйду, – предупредила Нита, садясь рядом.

Аркон ответил нечитаемым взглядом, но проявил здравомыслие. Поколебавшись, Нита все-таки решила отомстить и не дала обезболивающее. Но оборотень терпел – и жжение от лекарства, и иглу.

Ужинали тревожно, перекидываясь короткими фразами. На Ларса поглядывали с любопытством, однако по имени понятливо не называли – ложь вышла спонтанной, но удачной.

Странно, конечно, что Аркон так легко поверил. Хотя… На его месте Ларс, пожалуй, тоже скорее поверил бы в подоспевшую подмогу, явившегося за сыном папашу, чем в такой выверт проклятия. В тех книгах, которые он пытался изучать, похожих случаев не встречалось. Может, Тарсам прав, имаи действительно никогда не сталкивались с оборотнями?

Спать ложились все вместе здесь же. В такой обстановке не до уединения, безопасность важнее, да и за пленником пригляд. Нита накинула сторожевой купол на всю компанию, распределили вахты и завалились спать.

Ночь прошла спокойно, однако утро принесло неприятное открытие: Аркон сбежал.