— Что делать нам? Боги гневаются, великий господин!

— Трясущиеся стены — плохая защита. Нам надо выйти во двор, Элий Сир. Паксея, подай мне свою руку… Прикажи служанке зажечь светильник. Как дрожат стены… Какой сумрак спустился на землю в этот солнечный день!.. А вилика нет. Вилик в поле.

Они вышли за ворота и увидели грозное пламя огнедышащего Везувия. В это время с неба посыпался горячий пепел, и люди, бегущие по узкой темной улочке, бросились к стенам дома Тегета, чтобы укрыться от горячего дождя. Но снова раздался грохот, стены задрожали, и они с криками отчаяния побежали вперед. А из соседних домов выбегали женщины, старики, дети, и вся улица заполнилась кричащими, плачущими и стенающими людьми.

— Гнев богов страшен, Паксея, — сказал Манилий Тегет. — Мы должны покинуть дом. Горячий пепел Везувия засыплет нас и крыша обрушится на наши головы, если мы тотчас же не уйдем отсюда.

— Ты прав, Манилий Тегет. В перистиле обрушились две колонны. Твои книги завалены обломками карниза. Но если мы покинем дом и уйдем без Антония, как он найдет нас?..

— Однако придется покинуть дом, Паксея. Надо позвать рабов. Пусть возьмут мягкие вещи — прикрыть головы.

— Я думаю, что кому-нибудь из нас следует вернуться в дом и взять что-нибудь ценное, — предложила Паксея. — Пойдем вместе, Манилий Тегет. Ведь мы покинем этот дом навсегда.

Они кинулись к воротам своего дома, но тут вместе с дождем горячего пепла посыпались камни. Большой камень упал совсем рядом с Манилием Тегетом. Старый философ и Паксея остановились. Манилий Тегет позвал Элия Сира и сказал:

— В моей библиотеке под свитками стоит ящик с деньгами. Ступай вынеси его. Если сможешь, загляни в винодельню, маслобойню, в пекарню… Позови рабов, пусть хватают все, что нам нужно в пути: одеяла, ковры, подушки, еду… Мы тотчас же покинем дом.

Элий Сир бросился к винодельне, к маслобойне, к пекарне, собрал рабов, приказал войти в комнаты и взять все, что доступно. Сам он проник в комнату господина, извлек из-под свитков деревянный ящик с деньгами и принес его к воротам, где стояли господин и госпожа. Вдруг яркая молния осветила небо, и Тегет увидел засыпанные пеплом розы и мертвых птиц, которые упали с неба.

— Всего лишь час тому назад они пели… — сказал Манилий Тегет.

Вокруг господина уже собрались рабы и рабыни. Одни принесли подушки и ковры, другие позаботились о еде. Кто-то принес небольшой сосуд вина, который стоял на кухне и был приготовлен к обеду рабам.

— Я не взял ни одного свитка… — вздохнул Манилий Тегет. — Я покидаю свой дом и ухожу в неизвестность…

— Целый город окутан мраком, целый город засыпан горячим пеплом… О чем ты говоришь, Манилий Тегет! — воскликнула Паксея.

— Нам пора в путь, достойный господин, — сказал Элий Сир. — Если мы тотчас же не тронемся в путь, мы погибнем здесь.

— Ты прав, Элий Сир. Я медлил, надеясь, что Антоний появится у наших ворот. Но его нет, и мы пойдем. Берите каждый что может… Мы покинем поместье. И если боги в своем великом гневе проявят лишь каплю справедливости, то мы встретим Антония. Пойдемте вслед за этой толпой.

— С твоего разрешения, господин, я потащу этот ящик с деньгами. Он тяжел и пригодится тебе, когда небо посветлеет. Пока человек жив, он нуждается в благах земных.

— Ты прав, Элий Сир.