– Я периодически вешала на вас печати в течение боев.

– Почему раньше не сказала, что ты – командир отряда? Почему ты скрыла, что тоже мечник и умеешь сражаться? – начал закипать Джек, слушая ее.

– Вы ни разу меня не спросили об этом, – ответила Рин, заставив всех замереть. – Информация, которую вы только что получили, засекречена в Кассандрике, поэтому о ней особо не говорят. Но если бы вы спросили меня напрямую, кем является командир отряда быстрого реагирования, я бы вряд ли солгала или промолчала.

Все маги понимали, что ее слова были правдивыми и логичными. Скопившаяся за десять минут обида из-за того, что она не сказала им о таком важном моменте, тут же исчезла.

По крайней мере, у большей части компании.

– Амира должна нести мир народу. Храм и армия строго разделены с самого основания республики. Но ты ведешь людей в бой против вампиров и, более того, сама принимаешь в этом участие под видом таинственного мага третьего ранга! Почему ты так поступаешь?!

По какой-то причине, неведомой остальным, Джек очень сильно злился. Он явно не хотел принимать такой поворот событий.

– Ты уже давно понял, что я владею магией печатей. Так к чему сейчас это недоверие в голосе? – спокойно спросила его жрица.

– При чем тут это?! Ты! Тебя называют носителем воли святой Амиры и даже ее реинкарнацией! Так почему ты поступаешь ровно противоположно тому, что делала она?!

– Потому что я никогда не желала быть ею, – с неприкрытым холодом в голосе и глазах ответила ему девушка, когда он в гневе подошел к ней совсем близко.

Вампир замер, удивленно распахнув глаза.

– Ты обвиняешь меня том, что я действую ровно противоположно ей. Но я не она. Та Амира умерла четыреста лет назад. А я существую сейчас. В нынешнем политическом кризисе, когда мои люди умирают каждый день от бесчинств твоих сородичей. Хочешь, чтобы я пошла в Красту? Хочешь, чтобы я начала умолять их короля прекратить это? Позволь напомнить тебе, что святая Амира, как ты говоришь, несла мир своим людям и даже заключила мирный договор с вампирами. Так почему же сейчас об этом договоре все забыли? Почему все вернулось к тому, с чего началось? И ты хочешь, чтобы я поступала так, как она? Чтобы на время, пока я жива и дышу, все было хорошо, а после моей смерти все началось опять? Я хочу своим людям настоящей свободы, а не временной! Именно по этой причине в десять лет я, как и другие дети, взяла меч в руки и начала сражаться наравне с моими людьми!

С каждой фразой ее голос становился все громче и громче, а выражение лица все яростнее и яростнее. Слова Джека разозлили ее до крайней степени.

– Вы сами видели, что происходит в Храме. Вы видели все своими глазами! Тогда как ты смеешь обвинять меня в том, что я солдат?! Я не выбирала становиться Амирой и никогда не смогу стать ею. Потому что это лишь головная боль! Это лишь мешает мне быть той, кто я есть на самом деле!

На последней фразе в дерево рядом с ними ударила черная молния: жрицу окончательно вывели из себя. Она тут же отвернулась от вампира.

– Я пойду к роднику. Скоро вернусь.

Быстрым шагом она ушла подальше от Джека, скрываясь между деревьями. А вампир все так же пораженно стоял и смотрел ей вслед, так и не издав ни звука. Мира подняла руку, туша огонь, возникший из-за удара молнии.

Нынешняя Рин, которую они узнали, очень отличалась от той, что они видели в храме. Эта точно была настоящим человеком. Они впервые услышали все то, о чем она думала, но никогда не могла сказать даже самым близким.

– Ты перегнул палку, – все, что смог сказать Хиро.

– Мне не понять ее, – хмуро ответил ему вампир, почесав затылок.

– А что ж ты так завелся? Святая Амира то, святая Амира се. Влюблен в нее, что ли? – закатила глаза Мия.