Но сейчас Мия сказала, что все ее прошлое – лишь страдание.

Жрица не могла этого понять. По крайней мере сейчас. Она хотела было что-то сказать, но неожиданно Мия зарыдала с новой силой.

– Рин, прости меня… я уже начала думать, что это ты виновата в том, что мой брат почти пострадал… я… он мой единственный братик… я не хочу потерять его так же, как потеряла папу… но ведь ты спасла его… и получила такую рану… я… я… я такая…

Она пыталась закончить фразу, но подступающие слезы не давали ей более произнести ни слова. Жрице не пришлось долго думать, что та пыталась донести.

Вероятно, эльфийка уже долго сдерживала истерику.

Рин увидела в ее состоянии отражение себя. В последний раз она дала волю рыданиям шесть лет назад, когда на ее глазах вампиры разорвали Амиру на части. После этого лишь один раз она пустила слезу – когда сама стала Амирой.

Это был последний раз, когда Хигая Казуха и Миямото Го увидели слезы дочери Первого Сенатора.

Они остались глубоко внутри нее.

Девушка опустила голову и глубоко вздохнула.

– Простите меня.

Мира и Джек тут же подняли головы и посмотрели на жрицу. Даже Мия резко прекратила рыдать.

– Простите меня, что я подвергла Хиро опасности. – Слова, исходящие из самой глубины души, давались этой непробиваемой девушке с трудом. Но после разговора с вампиром, кажется, она все же поняла, в чем ценность этих на первый взгляд простых фраз.

Сказав их, она сразу же почувствовала облегчение. Словно с души упал огромный камень.

Мия тут же встрепенулась, будто пришла в себя, и начала быстро вытирать опухшие щеки от слез.

– Нет, нет! Я больше не виню тебя! Наоборот, Рин, спасибо тебе. Ты спасла брата и даже пострадала… только благодаря тебе он цел и невредим.

Эльфийка улыбнулась, и ее залитое слезами лицо просветлело.

Жрица почувствовала что-то жгучее в горле и невольно поджала губы.

Кажется, всем стало легче.

* * *

Следующие два дня на пике прошли спокойно. Ранение, которое Рин получила во время опасной тренировки, было полностью исцелено, от него не осталось и следа. Правда, травмы на спине, полученные в ходе наказания, она так и не позволила залечить, и ее движения оставались скованными, а каждый раз, когда кто-то дотрагивался до ее спины, она рефлекторно вздрагивала и хмурилась.

Но Хиро так и не очнулся. Никто не знал, сколько времени пройдет, прежде чем пробуждение завершится, поэтому каждый старался найти себе занятие по интересам.

Миранна с разрешения старейшины Шао начала посещать лекции по основам чистой энергии и магии печатей. Все обливы по своей природе были исследователями и учеными, голодными до новых знаний.

Мия околачивалась возле спящего брата или выходила на прогулки, чтобы немного поиграть с маленькими учениками в свободное от их занятий время.

Часто к этим играм присоединялся Джек, который ну очень сильно любил игры с детьми. И, к их удивлению, они постоянно оказывались под наблюдением Рин. Хотя это было нормально, ведь жрица, хоть и стала чуть больше доверять этому странному вампиру, все еще была под влиянием привычек.

В другое время девушка пропадала в библиотеке, ища информацию о пробуждении души, которая могла бы им помочь.

На самом деле источников об этом феномене было очень мало, так как наукой пробуждение все еще не было доказано. По крайней мере до этого момента. Очень часто старейшина Гу, который, как оказалось, был самым любопытствующим жителем пика, приходил в хижину, чтобы записать происходящее с Хиро. Видимо, он хотел написать трактат, который докажет всему миру, что явление реинкарнации и в самом деле существует и феномен пробуждения души имеет научное обоснование.

Но Рин, кажется, волновало не это.

Один раз эльфийка все же решила поинтересоваться, что же жрица пытается найти.