Они со Стивеном все еще делили одну постель. Она все еще была его женой. Она все так же была несчастна, как и шестнадцать лет назад, в день своей свадьбы. И хотя Эштон и дал ей свое "благословение", как он это назвал, она все еще боялась менять свою жизнь.

Боялась принять решение.

Потому что она никогда раньше не принимала решений сама. Этим всегда занималась ее мать, даже после того, как она вышла замуж. В последнее время решения принимал Стивен. И никогда она. Она понимала, что в этом была и ее вина, она позволяла матери взять на себя слишком много контроля над собой. Она так и не научилась говорить ей нет. Когда она росла, она так хотела угодить матери, что не понимала насколько она была манипулируемой. Единственное, что не могла контролировать ее мать - ее дружбу с Шэннон. Самое счастливое время в ее жизни.

За последние пятнадцать лет они с Шэннон редко виделись, еще реже разговаривали, но когда это происходило, это в очередной раз напоминало ей насколько пустой была ее жизнь. Даже когда они ссорились, и когда Шэннон сказала, что не хочет ее больше видеть, эти моменты были дороги ей, потому что они были настоящими.

А теперь Шэннон вернулась. Им даже удалось пообщаться как взрослым людям. Было так чудесно оказаться рядом с ней снова. Элис и Джерод тепло ее приняли и она хорошо провела с ними время за ланчем. Но Шэннон была единственной, кто интересовал ее больше всего, как и всегда.

Шэннон вернулась.

Что из этого получится? Смогут ли они вернуть назад свою дружбу? Попытаются ли? Смогут ли они остаться наедине, не разорвав одежду друг на друге? Она глубоко вдохнула, вспоминая как это было с Шэннон.

Мэдисон снова посмотрела на спящего Стивена. "Так же ли он несчастлив, как и я?" подумалось ей. Она была уверена, что мысли о разводе даже никогда не приходили ему на ум. С его амбициями в политической карьере - он собирался баллотироваться в Конгресс - он не мог позволить очернить свою репутацию.

Мэдисон закрыла глаза. Хватит ли у нее смелости заговорить с ним об этом? Она могла представить его реакцию, и реакцию своей матери, если она объявит о том, что собирается оставить его и просить развода. Он будет шокирован. Но не тем, что она несчастна и хочет свободы - это он и так знал. Но тем, что она осмелится произнести это вслух, что она сможет встать на защиту своих интересов.

Достаточно ли она сильна для этого? Могла ли она сражаться с ними обоими - с ним и со своей матерью? Она знала, что они пойдут до конца. И не позволят ей уйти без боя.

Мэдисон знала только одного человека, с кем могла обсудить все за и против - Шэннон, но она не хотела вешать на нее свои проблемы. Она уже и так причинила ей много боли. Если она собиралась изменить свою жизнь и уйти от Стивена, она должна была сделать это сама. Ради себя.

Но было бы так хорошо иметь рядом друга, на которого можно было бы положиться.

"Надо что-то придумать со всем этим местом," пробормотала она, меняя круглый стол на более высокий квадратный. Она добавила три стола с двумя стульями каждый.

"Занята?"

Шэннон подняла глаза на Мэдисон, стоящую в дверях. Она улыбнулась, приятно удивившись ее приходу. Шэннон откинулась на спинку стула и пригласила Мэдисон войти. Письменный стол занял все свободное место в спальне. И в комнате даже не было где присесть.

"Извини. Здесь немного тесно."

"Я не хочу тебя отрывать," сказала Мэдисон.