|
— У нас тут дикая сборная солянка со всей страны, я вот Рязани сам, батя учился там в десантном училище. Потом на родину свалил, но про нас с мамкой не забывал. А вот начальство в основном с Москвы пригнали. Все важные такие, некого на хер послать. Простите дамы, это я от нервов. Меня, наверно, теперь обратно отправят, да ещё выговор влепят.
— Да никто тебя не тронет, — я действительно так думал, а не пытался утешить молодого милиционера. — Расслабься и получай удовольствие. А знаешь почему? Потому что министр Габона из всех в округе выбрал тебя. И какие-нибудь конголезцы тоже тебя выберут. И представители ЮАР. Смекаешь почему?
— Потому что я красивый? — сделал наивную морду Василий, а когда девчонки прыснули сам рассмеялся и кивнул. — Я думал об этом, но не ожидал, что это реально работает.
— А зря. — я наставительно поднял палец. — для африканцев ты свой в далёкой, холодной стране. И они пойдут к тебе, это сто процентов. А вот то, что ты французского не знаешь уже проблема. Но решаемая. Сейчас всё сделаем, приставим к тебе переводчика и дело в шляпе.
На то, чтобы объяснить Сикорскому ситуацию ушло всего пару минут. Игорь Игоревич, как всегда, принимал решение молниеносно и вскоре возле нас остановился небольшой электромобиль, похожий на гольфкар. Такие машинки были основным средством передвижения по олимпийской деревне и между спортивными аренами для работников и администрации. Вот и сейчас на нём прибыли двое. Один всё такой же невзрачный с виду агент КГБ в форменном пальто, а вот другой, точнее другая, решительно выделялся на его фоне.
Красивая, яркая блондинка с пронзительными зелёными глазами в форме младшего лейтенанта советской милиции привлекала внимание. Блин, даже меня зацепило, за что я тут же получил в бок острыми локотками с обеих сторон разом. Пришлось срочно делать морду тяпкой, но никого этим я не обманул и вечером меня явно ждал разбор полётов. Мои девочки особой ревностью не отличались, не с моим образом жизни, но при этом вполне могли ополчиться на кого-нибудь, если им казалось, что я уделяю этому кому-то слишком много внимания. Недаром они стали дружить только против Микоян, а уже потом привыкли.
— Здравия желаю, — прибывшая младший лейтенант вскинула ладонь к обрезу фуражки. — Младший лейтенант Деева!
— Василий! — успел первым Алибабаевич, впрочем, получив от подружек, я вперёд не рвался. — То есть лейтенант Грачёв, но можно просто Вася.
— Тогда меня можно Нина, — девчонка ловко стрельнула глазами в сторону распушившего хвост летёхи, поразив его в самое сердце. — Мне с вами придётся работать?
— Так точно, — вмешался сотрудник КГБ, оставшийся безымянным. — Придаётесь в усиление товарищу лейтенанту в качестве переводчика. Вы свободно говорите по-французски, так?
— Так точно! — кивнула Деева. — А также владею испанским, английским, немецким и португальским.
— Неплохой набор, — я удовлетворённо кивнул и тут же, под суровыми взглядами подруг поспешил уточнить. — Я про лингвистические навыки! Гости будут со всего света, и чем больше языков будут знать постовые, тем лучше.
— А вы, простите, кто? — младший лейтенант уже срисовала наши пропуска-вездеходы, висевшие у нас на шее, но явно не могла понять, к какому ведомству мы относимся.
— А мы так, красим, белим, — я вспомнил древний анекдот, но тут же снова получил в бок от невест и исправился. — Волонтёры мы. Добровольные помощники. Вот Василию помогли немножко, но уже уходим. Всегда мечтал посмотреть на женский хоккей.
— Mi scusi, giovani. «Прошу прощения, молодые люди.» — за разговорами мы не заметили, как к нам подошла пожилая пара европейцев, озадаченно крутящих в руках программки соревнований. Но они были на английском, а пенсионеры явно прибыли откуда-то с берегов Средиземного моря. |